Но, коли тебе так не терпится, скажи, есть у тебя кто в роду на роль царевой невесты? Иль Хованского желаешь опередить?
Стол огласил смех. Одоевский, сидевший напротив, сдвинул брови, но глаза его блеснули."
"— Найдется, — отчеканил он, играя ножом с рубиновой рукоятью. — Но, если царю будет угодно, она явится в Москву в золотой колымаге. А твоя, Хованский, пешком приплетется?
Хованский побагровел, но, прежде чем успел ответить, я встал, разливая по кубкам медовуху.
— Спокойно, князья. Свадебные смотрины не ярмарка.
Да, как и сказал, невесту он себе уже выбрал, так что ни к чему ссориться из этого. Лучше подумайте, как это к своей пользе обернуть, коли все девиц в Москву на выданье привезут, может, и приглядите кого братьям младшим, — усмехнулся.
«Одоевский и Хованский, конечно, нашли общий язык по поводу помощи мне и даже сдружиться успели. Вот только каждый на себя одеяло тащит и каждый печется о роде своем», — промелькнуло у меня в мыслях после услышанного.
— Может, и приглядим, — буркнул Хованский.
— А про Ксеньку Годунову ничего не слышно? Куда ее, ежели царь женится? — решил я перевести тему, пока не разругались князья.
— Известно куда! — хмыкнул Одоевский. — В монастырь спровадят али придушат по-тихому, али еще чего. — А так о ней и вовсе не слышно, будто и не было никогда.
— Это да, — кивнул Хованский, соглашаясь с Одоевским.
— О чем еще говорят на Москве? Неужто это все новости? — подключился к беседе мой дед.
— Да много чего, вот в прошлом месяце дьяк Афоний помер, токмо, поговаривают, не сам.
Жинка ему помогла, вроде как бил он ее смертным боем, вот она его и спровадила на тот свет, — усмехаясь, рассказал Одоевский.
Пир так и пошел, Одоевский и Хованский продолжили рассказывать разные смешные и забавные случаи, произошедшие в Москве.
Я тоже активно участвовал в разговорах, вот только мои мысли скатывались то к Шуйскому, то к будущей невесте царя Мнишек.
Также мне в голову пришла мысль, что обо мне из простого люда мало кто знает. Вот о Шуйских знают, а о Старицких забыть успели, и это надо будет исправить, вот только как? Умной мысли на этот счет так и не пришло в голову.
Как стемнело, все отправились по опочивальням, с утра вновь в Собор Глеба и Бориса на заутреннюю молитву, где рядом со мной стояли князья Хованский и Одоевский.
После собора в первую очередь я провел их в стекольную мастерскую.
Мой взгляд, все еще немного застывший после посещения собора, скользил по мастерской Тарая.
