Наследник для дикаря

Ее соски, как и губы, и нежные складочки внизу после вчерашнего распухли. Наверняка стали слишком чувствительными. Здесь удовольствие для малышки теперь на грани боли. А боль я хочу ей причинять меньше всего. Даже по неосторожности. Главное не сорваться.

Смакую ее даже пальцами. Взахлеб.

Это охренительное чувство. Голова и правда плывет. Особенно, с каждым новым ее вздохом.

Чувствую, как она расслабляется под моими руками.

Напряжение в ней спадает и тут же появляется совсем новое. Жаркое. Возбужденное.

– Не молчи, – уже срываюсь на хрип, прикусывая ее сосок и тут же зализывая его.

Моя. Моя девочка. Такая трепетная. Такая чувственная.

Главное сейчас эту чувственность не вспугнуть. Не сломать этот хрупкий цветок. А ведь могу.

– Говори, как тебе нравится. Или просто дай понять.

Челюсти сводит и самого прошибает потом. Никогда в жизни, никогда так сильно не хотел. До одури. До полного, на хрен, взрыва мозга. И никогда. Ни с кем. Еще так не сдерживался.

Уже рычу, не замечая, как срываюсь.

Она что-то лепечет разбухшими губами. Дергает головой из стороны в сторону.

– Тебе нравится? Так?

Впечатываюсь пальцами в покрасневшие губы. Провожу, и чувствую, как по венам начинает лететь чистый ток.

Резко распахиваю ее , все еще сжатые, бедра.

Просовываю всю ладонь, нажимая на нежные складочки.

Черт. Мокрая. Уже совсем мокрая для меня.

Прижимаю чуть крепче, чувствуя, как они пульсируют под моей рукой.

С катушек срывает окончательно, когда Алмаз резко дергается вперед.

Впивается в мои плечи ногтями.

– Марат, – еле слышно выдыхает, уже забившись в судорогах оргазма.

И я впиваюсь в эти губы. Пожираю свое имя, толкаясь языком почти до самого горла.

– Какая ты сладкая, когда кончаешь, – хриплю , пока ее тело бьется под моей рукой все в новых и новых судорогах.

Блядь. Она таки сведет меня с ума!

Подхватываю ее, еще подрагивающую, на руки.

Тело Лили совсем обмякло.

Как самый истинный дикарь, с шумом втягиваю ее запах. Не могу им нажраться.

И тело снова вытягивается в струну. Приходит в полную готовность.

Дергается, потянувшись к ней.

Адское желание. Запредельное. До одури.

Но я лишь сжимаю челюсти. До хруста.

Прижимаю к своей мокрой от пота груди бережно. Как самую хрупкую бесценную ношу.

Отношу в ванную. Осторожно отворачиваю кран душа. Пробую, мать вашу, воду. Чтоб не обжечь и не заморозить.