А вот когда я выхожу с душа, помощницу там уже не застаю, над кроватками возвышается совсем другая фигура – мужская.
– А… – запахиваю банный халат потуже, откидываю мокрые волосы назад и во все глаза смотрю на Шамиля.
Он не оборачивается, молчит, продолжает смотреть на спящих младенцев.
– Ты долго, – раздается вдруг его бас после долгой паузы.
Все это время я стою в ступоре, держусь за полы одеяния и ищу глазами одежду. Идти мимо с обнаженными ногами ниже колен кажется мне кощунством, чем-то провокационным.
Не хочу, чтобы он видел даже участок моей голой кожи, пусть это всего лишь икры. И именно этот момент он выбирает, чтобы повернуться в мою сторону.
– Стой! – кричу полушепотом, чтобы не разбудить детей, – я не одета.
Но он не слушает, делает то, что хочет. И в скором времени стоит передо мной, нагло оглядывая с головы до ног, с особым пристрастием остановившись на пальчиках ног. То ли от холода, то ли от его взгляда, но я машинально подгибаю их под себя, словно это может спасти от его черных глаз.
– Вряд ли есть что-то, чего я не видел, – после осмотра встречается со мной глазами.
– Эм, – не нахожусь, что сказать, ведь, по сути, он прав.
Он тянется к внутреннему карману и достает оттуда какие-то корочки. Протягивает мне.
– Что это? – тяну руку, будто это змея, способная укусить меня в любой момент.
– Свидетельства о рождении детей, – лаконичный ответ, ни слова больше – ни слова меньше.
С частым сердцебиением открываю документы по очереди, вчитываюсь в строчки и чувствую, как в уголках глаз собирается влага.
Прикладываю ладонь ко рту, боясь расплакаться, но ни звука, к счастью, не издаю.
– Молчишь? – так и не дождавшись от меня ответа, говорит сам снова.
– Спасибо, – опускаю голову, но продолжаю гладить буквы, словно они живые.
– Приводи себя в порядок и спускайся обедать, – говорит он уже как-то недовольно, затем протягивает руку снова.
Вынужденно поднимаю взгляд, а там меня встречает грозовая туча в виде сдвинутых зло бровей и недовольно поджатых губ.
– Что? – спрашиваю, чего хочет.
– Документы будут у меня, – забирает из моих ослабевших рук корочки и разворачивается, уходит, не глядя более в мою сторону.
Не успеваю ничего ни сказать, ни возразить. А чего ты ожидала, Эльвира? Каких-то объяснений или слов? Но я все равно присаживаюсь на кровать и счастливо улыбаюсь. Руслан и Альфия.
