В огромной студенческой толпе легко можно было затеряться, поэтому никто из преподавателей не докопался до меня с расспросами и не требовал участия в дискуссиях или, хуже того, выйти к трибуне.
Деспот все это время не выходил из головы. Я так сильно испугалась его гнева в зоне ожидания, когда снова подняла тему о его жене, что так и не решилась заговорить с ним в машине, пока он вёз меня к институту. Только кивала болванчиком на его слова, что должна буду строго придерживаться диеты, которую он вскоре перешлёт мне от доктора, и отвечать на его звонки в любое время дня и ночи.
"
"Судьба-судьбинушка, почему же ты повернулась ко мне своей пятой точкой? И в отцы ребёнка подкинула не какого-то свободного красавца-холостяка, а женатого злыдня-Деспота! Хотя, признаться, с красотой не прогадала. Он был мужественным и более, чем просто симпатичным. Мотнув головой, я отогнала эти мысли прочь, перебивая их тем, что Барышев — наглый беспринципный тип, который пойдёт по головам ради достижения собственных целей.
Я добралась до дома едва живая и сразу же юркнула в комнату. Мама что-то смотрела по телевизору и никак не отреагировала на моё возвращение, что было мне на руку. Я не хотела с ней разговаривать, не хотела придумывать причины для описания своего состояния. Бросив сумку на пол, я сразу же заперла дверь и почувствовала, что, наконец, могу дышать свободно. Первым делом мне хотелось написать Лике. Я желала получить хотя бы банальные извинения от неё, понять, ради чего она подставила меня, и получить намёк, как действовать дальше.
Пока я не имела понятия, как быть со всем этим кошмаром, обрушившимся на меня в одночасье. Меня пугало общение с мамой, потому что я могла не выдержать и сказать ей правду — а избегать вечно бы не вышло.
Включив компьютер и открыв социальную сеть, я тут же обратила внимание на статус сестры «онлайн». Оставалось надеяться, что она не поставила меня в чёрный список и ответит на сообщение, а не продолжит тупо игнорировать сложившуюся ситуацию.
Я тяжело вздохнула и написала ей банальное: «Привет».
Кажется, истерика отпустила меня, но я точно знала, что это ненадолго. Просто пока мысли вдруг испарились, и в голове царила пустота, принимая в свои объятия тишины. Я не могла ни о чем думать — только о получении ответов на грызущие вопросы.
Сестра начала печатать, и уже скоро на экране загорелось её сообщение, выделенное синим по сравнению с другими диалогами.
Лика: «Привет! Как ты? Была у врача?».
Я хмыкнула.
