Мне много раз говорили, что если Вера и придёт в себя, то уже о нормальной жизни речи идти не может, потому что организму практически невозможно начать работать в прежнем режиме. Будет она прикована к креслу или сможет едва передвигаться на небольшие расстояния? А быть может, мозг уже не сможет функционировать нормально? Но с другой стороны, пока она жила, я не мог просто взять и отключить ее от аппаратов. Вдруг Вера пыталась вернуться и искала путь из затяжного лабиринта, который, если верить документальным фильмам, затягивает людей в коме? Отключение в этом случае приравнивалось бы к убийству.
Я не мог и мысли допустить, чтобы взять и убить любимую жену.
Пиликанье домофона заставило меня передёрнуть плечами, вернувшись в суровую реальность. Дверь открылась, и из подъезда вышла тучная женщина с большим ухоженным далматинцем на поводке. Всегда мечтал о собаке… Я улыбнулся псу, который принялся вилять хвостом, глядя на меня, а затем нырнул в помещение и быстро взбежал по лестнице до лифта.
Затхлый запах сырости и, кажется, плесени, появившийся в носовых пазухах, вынудил скорчить лицо от отвращения. Это, конечно, не подъезд в новостройке или элитном доме, как у меня, но всё равно зловоние оказалось слишком резким. Я поспешно заскочил в лифт, как только тот раскрыл двери, и надписи на его стенках окунули в воспоминания студенческих лет.
— Роберт, ну потерпи до квартиры! — смеялась Вера, а сама льнула ко мне всем телом, прикусывала мочку уха и дразнилась.
— Конечно, потерплю, а там уже отыграюсь за твоё хулиганство, — ответил я ей, целуя шею и придерживая пальцами черные пряди волос.
— Давай напишем на стене: «здесь были мы и терпели до квартиры»?!
Она звонко засмеялась, и смех зазвучал у меня в ушах настойчивым отголоском прошлого, в котором было так хорошо и безмятежно.
Я помотал головой, отгоняя образ любимой жены перед глазами. Не нужно сейчас забивать голову и терзать себя воспоминаниями. Мне следовало бы подготовиться к разговору с Ксюшей, чтобы показать ей, что я якобы готов поднять белый флаг капитуляции.
Хотелось хотя бы попытаться договориться по-хорошему.
Выйдя на нужной лестничной клетке, я подошёл к двери, занёс руку и через несколько секунд нажал на звонок. Приближающиеся шаги послышались сразу, после чего донесся тихий щелчок. Ксюша смотрела на меня в глазок и раздумывала: впускать ли? Оставалось надеяться на ее милость.
Через некоторое время дверь все-таки отворилась.
