Мне вдруг стало интересно — дизайн придумывал сам Деспот или его супруга, но я отмела эту мысль. Какое мне должно быть дело до этого? Я же не ревную его к жене? Не должна и не имею никакого права.
Наспех помыв руки, только бы не смотреть в зеркало на собственное отражение, я поспешила на кухню. От аппетитного аромата, стоящего в комнате, у меня начала активно выделяться слюна, и мысли о жене благополучно улетучились. Я повесила сумку на стул, затем села и посмотрела на Деспота. Он выглядел так по-домашнему, что мне показалось на секунду: он — близкий, родной человек.
— Кушай! — пододвинул он ко мне тарелку.
Яичница была украшена зеленью, а пара желтков осталась идеально ровной, не растеклась по тарелке. Даже мне не удавалось так красиво подавать блюдо.
Я взяла вилку в руку и принялась есть, вперив взгляд в тарелку.
— Спасибо большое за угощение!
— На здоровье! — ответил Деспот и сел за стол, но не торопился присоединяться. — Знаешь, я лет в двадцать проспорил и ходил месяц на курсы кулинарии.
Занятие то ещё, но многому научился. Жаль, что некогда практиковать, а то на десятый раз, может, смог бы и что-то изысканное приготовить.
Я хихикнула, представив потуги Деспота над выпечкой.
— Яичница получилась шикарная.
— Я рад, что тебе нравится. Ксюш, как ты себя чувствуешь? Ничего не беспокоит?
Я отрицательно помотала головой. Вспомнила про покалывание в животе, но в интернете пишут, что это нормально, значит, волноваться совсем не о чем.
— Прекрасно. Ты приехала поговорить о ребёнке, верно? Глупо было бы надеяться на то, что просто захотела провести со мной время.
Щёки стало покалывать от приливающей к ним крови. Я поджала губы и потянулась к сумке. Поговорить на отдалённую тему не вышло, поэтому решила сделать всё сразу. Достав пакетик с деньгами, я положила их на столешницу. Тугой ком сдавил горло, но мне удалось его проглотить.
— Это оставшиеся после операции деньги, всё, что мне передала Лика. Не знаю: сколько там было, ты пересчитай их и скажи, сколько не хватает.
Я потом верну всё.
Деспот резко побледнел. Желваки на его лице передёрнулись. Он сжал руку в кулак и стиснул зубы. Я немного испугалась его, но постаралась не подать вида. Обидеть он меня не посмел бы, однако память, как назло, подкидывала кадрами его суровое выражение лица при первых наших встречах…
— Какие деньги? О чём ты, Ксюша? Я не возьму деньги…
— Но сестра обманула тебя! А я не подписывала договор о продаже своего ребёнка! — начала я спорить.
