Роберт
С каждым новым словом меня окунало в какую-то грёбаную реальность несправедливости. Я не мог осознать слова врача, хоть те долбили по мозгам и отзывались отголосками, причиняя неимоверную боль.
Вера умерла…
Да быть этого не могло! Не верю! Как такое случилось? Почему? Я ведь даже не успел с ней попрощаться! Я готовился мысленно к отключению от аппаратов, чтобы не мучить больше жену, но рассчитывал находиться с ней рядом и держать за руку. Я надеялся, что хотя бы на секунду Вера откроет глаза, и я скажу, как сильно сожалею обо всём, как сильно люблю её.
Или надежда держала так сильно, что я лишь тянул время, откладывал злосчастный момент?! Но ничего не изменить, не сказать… Ничего! Ничего уже не будет, потому что пятнадцать минут назад врачи констатировали Верину смерть.
Рука с трубкой медленно опустилась, — голос врача до сих пор что-то произносил сочувствующим тоном, но я не мог слушать. Взгляд упал на побледневшую, замершую в дверях Ксюшу. Девчонка хлопала глазами, словно беззвучно сожалела о случившемся.
Она почувствовала всё — мне не требовалось даже объясняться. Наверное, я слишком жалко сейчас выглядел. Стоило взять себя в руки, но у меня не хватало сил.
Хотелось рвануть в больницу и попрощаться с Верой, пока она ещё тёплая, но врач сказал, что в отделение морга меня никто не пропустит. Я увижу её только через двое суток в зале прощаний… Сердце сжалось, а глаза застелили слёзы. Кровь пульсировала в голове, вызывая мигрень, горло сдавливал ком. Меня будто оторвало от реальности: я ничего не видел из-за застилающей пелены, ничего не слышал и не ощущал.
Только одна мысль соединяла с действительностью — всё кончено!
Теперь уже ничего не будет как раньше. Мне просто следует смириться и существовать дальше, что я и делал последние годы, как Вера попала в кому…
— Роберт, мне так жаль! — ворвался сдавленный голос в сознание. Я механически повернулся на отзвук, раздираемый смесью собственных эмоций.
Ксюша приблизилась ко мне и обняла, трепетно провела ладонью по спине. Этот успокаивающий жест выбил весь воздух из лёгких.
Не ожидал, что она прижмётся ко мне, что попытается успокоить. Кто я, в конце концов? Просто мужчина — практически незнакомый человек, не родственник и не друг. Но от неё исходило такое приятное тепло, забота, что я попросту не смог противиться влекущим душу ощущениям, и ответил объятиями. Я прижал Ксюшу к себе настолько сильно, насколько мог, чтобы не навредить ей и ребёнку. Уткнувшись носом в её макушку, я стиснул зубы.
