Знает, какой я на самом деле человек, что со мной опасно спорить, да и связываться вообще, если я вдруг выхожу из себя.
В динамике послышался шорох, затем вскрик.
— Что это?! Мирон!
— Паспорт, похоже, твоей сестры.
— Прикалываешься? Что за дурацкий, ничтожный фотошоп? Кто это так меня изуродовал?
Нихрена не изуродовал. Девушка на самом деле милая. Зацепила она меня почему-то. И дело не в том, что она на возлюбленную мою похожа. Я Веру не люблю, мне брак с ней выгодный нужен, так что я с Верой не из-за красивой мордашки цацкаюсь.
— Эта девушка реальная, я на неё сейчас смотрю, — жёстко произношу, впиваясь взглядом в близняшку невесты за стеклом больничного бокса, лежащую на кровати. — Она курьер. Принесла мне пакет, потом в обморок грохнулась ни с того, ни с чего, — сочиняю правдоподобно, утаивая самые главные подробности.
— Неужели… Не верю, Доронин тебе! Разыгрываешь, поиздеваться решил!
— Приезжай. Адрес больницы кину в сообщении. Жду.
Сбрасываю вызов. Сажусь на стул, стоящий рядом с палатой, тяжело вздыхаю, проведя руками по волосам.
Не день, а черте что!
Не знаю точно, сколько проходит времени, потому что я так и сижу истуканом, уткнувшись в ладони. Немного задремал. Неожиданно, меня кто-то осторожно трогает за плечо. Вздрогнув, поднимаю голову, вижу ту самую медсестру, которая не знаю сколько минут назад ставила капельницу незнакомке.
— Как девушка? — поднимаюсь на ноги, возвышаясь над собеседницей в силу своего немалого роста.
— Вы кем ей приходитесь? — строго интересуется она, но подняв свои большие серо-зеленые глаза выше, мазнув по моему лицу, тут же голос смягчает, понимает, кто перед ней стоит.
Быстро розовеет, смутившись.
— Я не кем прихожусь, а кто. Я Мирон Доронин, слышали?
— Ох, а чего ж не слыхала… — ладошкой обмахивается. — Полгорода обклеены вашими портретами и рекламой вашей компании.
— Девушка — простой курьер. Приехала ко мне на доставку и потеряла сознание. Пришлось отвезти в больницу. Так что с ней? Что она вам сказала? — строго глянул на медсестру.
Главное, чтобы Диана ничего не сболтнула лишнего. То, что случилось между нами, должно остаться тайной. Придется принять меры. Вряд ли они ей понравятся.
— Пациентка пришла в себя, оставила свои данные, вот, — медсестричка протянула мне папку. Но я сделал вид, что мне это очень интересно, потому что её грудь четвертого размера, замаячившая на горизонте, была куда более интересней каких-то бумаг.
