Прекрасно!
Ну вот ты и попалась, птичка!
Я иду за тобой…
Теперь не упорхнёшь!
Глава 27.
Настоящее время
— Куда мы едем?!
Машина разгоняется, мотор рычит, как дикий зверь, отчего становится еще в сто раз страшнее.
Мирон как главный хозяин ада развалился на кожаном кресле иномарки и смотрит на меня как на какую-то пыль под его дорогими ботинками.
— В клинику, — рявкает он. — В хорошую, проверенную клинику, которую я выбрал лично! Сдадим анализы и, самое главное, тест ДНК.
Ох нет!
Как же он узнал?
Откуда?!
Кто меня сдал…
Меня точно кто-то сдал негодяю!
Подозреваемых достаточно много.
И что дальше?!"
"Боже, неужели он отберет у меня ребенка, когда я рожу, а потом заставит отвечать за то, в чем обвинил, за то, чего я не делала?!
Я решила схитрить, решила попробовать отбиваться! Понимаю, шансов ноль, но я хотя бы попробую. Нужно бороться! Если умирать — так с песней!
— Это не твой ребенок, слышишь?! С чего ты взял?
— Свои источники имеются, — коварно ухмыльнулся он. — Не ускользнешь от меня, Дианочка! Или… — он бросился вперёд, резко схватил меня за скулы, сжав пальцами.
Приблизился к моему уху и страшно зарычал. — Я тебя убью.
— Нет! — пытаясь вырваться, но дьявол с ледяными глазами держит меня слишком крепко. — Не посмеешь!
Мирон отстраняется от меня, убирая руки. Его лицо становится до ужаса жутким и ледяным. А потом он бьет меня следующей фразой похлеще, чем бы ударил кулаком в живот.
— Раз ребенок не мой, то и ты мне больше не нужна. Богдан! Ну ка тачку разворачивай!
— Куда? — уточнил водитель.
— За город! В лес. Погуще, да потемней. Одну мелкую заразу надо кокнуть!
— Понял! Как раз лопата лежит в багажнике, с прошлого раза еще не успел убрать!
Что?
О, Господи!!!
Мирон схватил меня за волосы, намотав их на кулак до треска в корнях. Мелкие пятнышки заплясали перед глазами. Меня всю подбросило от страха, так, что конечности занемели и голос пропал.
Убить…
Он хочет меня убить.
Я задрожала как в смертельной лихорадке и по щекам потекли слёзы.
— Не н-н-ндо убивать… Пожалей!
Доронин надменно хмыкнул, продолжая грубо играть с моими волосами.
— А меня кто-то пощадил? Бизнес мой! Испытывала ли ты вину, когда меня предала? После того, что я для тебя сделал, бедненькая ты сиротка!
Слово “бедненькая” он озвучил с явным сарказмом.
— Я не предавала… не предавала… Меня подставили, — шептала, облизывая губы, на которые капали слёзы. Мирон вдруг посмотрел на них. Его лицо слегка изменилось.
