Обхватив толстый ствол за основание, нырнул членом в мой ротик и начал уверенно двигаться в нём, хрипло постанывая, пытаясь достать очень огромной головкой до стенки горла…
— Блять, как хорошо!
Глава 10.
Бесполезно сопротивляться вожделению, особенно когда твои соски мнут опытные мужские пальцы, порочно их щипая и покручивая, вызывая всё новые и новые вспышки неутолимого желания.
Острые электрические разряды тока змеями струятся по коже, заставляя меня дергаться и вздрагивать на каждом ритмичном толчке члена в мой рот, погружая поломанный разум в заоблачную нирвану.
Большой, жесткий член с большой упругой головкой ходит внутри узкого ротика как реактивный поршень, порабощая и завоёвывая.
— Твой ротик очень узкий и робкий. Неужели тоже девственный? — шипит он, сжимая челюсти, совершая глубокие, пружинистые точки. Пружиня и покачиваясь на мощных, мускулистых ногах.
Кажется, он на пределе. Как будто скоро кончит… Стал слишком твердым, напряженным, обжигающим. Губы растягиваются, немного пульсируют.
В горло стекает солёная, липкая жидкость — его смазка.
— Ты что никому и никогда не делала минет?"
"— Хватит… — молю, но остановится не могу. Словно подсаживаюсь на его член как на наркотик, и сама себе поражаюсь! Это просто немыслимо, невозможно… Хотеть мужчину до полоумия! С удовольствием ласкать его орган, охотно причмокивая, пробуя на вкус его разгоряченную плоть, пахнущую солью и мускусом. Запредельные ощущения, безумные!
— Твою мать, это слишком для меня, скоро кончу! Но не так быстро, охота растянуть удовольствие.
Мирон выскользнул из моего горла, набросился на губы, смяв их своими. Прикусил одну, потом вторую. Оттянул нижнюю и языком ворвался внутрь, пощекотав десны.
Сначала там хозяйничал его здоровенный орган, теперь язык. И каждое его действие — это как танец на краю пропасти. Хуже американских горок. Полет в бездну греха.
Понимаю, что мне нужно остановится, оттолкнуть этого обезумевшего маньяка, но я не могу.
Потому что… сама его хочу. Мне слишком хорошо. Я приняла наркотик. Имя его… Мирон Доронин.
Когда его пальцы снова нырнули в мои влажные складочки, я окончательно убедилась, что потеряла себя. Сдалась и отдалась власти развратного миллионера.
Он теребил мои складки, нажал пальцем на клитор, и я громко застонала в его напористый рот, сплетаясь своим языком с его.
Господи, что же он только со мной делает?
Это безумие.
Сумасшествие.
