— А порода какая?
В породах я не разбираюсь особо, но песик был чем-то похож на шнауцера. Правда очень и очень косматый. Глаз практически не было видно.
— Двортерьер, — усмехнувшись, сообщила она. — Кто-то выбросил Гошу на помойку еще щенком, я и подобрала.
— Вы одна живете?
— Была замужем, уже четыре года как вдова. Детей нет, — сухо, без капли эмоций пролепетала она. — А ты что же? Что случилась, от кого бежим? Пристегнуться не забудь.
Мы выехали на трассу, и старушка Раисы Павловны начала потихоньку набирать скорость.
Я спешно пристегнулась.
— С чего вы в-взяли, что бегу от кого-то?
Неужели я такая предсказуемая?
Неужели у меня всё на лице написано?
— По тебе видно, что у тебя проблемы, детка, ты мне меня саму напомнила в молодости. Мой первый муж меня бил, я от него сбежала, так и с Колькой своим познакомилась, царствие ему небесное! На дороге попутку поймала и… он меня спас. А потом любовь до гроба у нас закрутилась.
Жаль женщину, хорошая она, добрая. И правда, меня напомнила.
— Я вам очень сочувствую…
— Спасибо, есть, что вспомнить! Эх, молодость, молодость… Не будем о грустном, и так жизнь — гадость.
Раиса Павловна потянулась к приборной панели, нажала на старом радиоприемнике какую-то кнопку. В салоне негромко заиграла музыка. Какой-то шансон. Но меня это не смутило, напротив, обстановка немного разрядилась.
— Я от парня бывшего бегу.
— Точно как я, — усмехнулась она, сжав крепче руль.
— Я беременна, а он не хочет ребёнка. Требует сделать аборт. У него другая появилась… Там брак по договору.
— О, как! Какой же козёл бессовестный, — женщина чуть ли не сплюнула.
Пришлось немного сочинить. Я не могу признаться никому постороннему, что ношу под сердцем ребенка олигарха Мирона Доронина. Внебрачного и нежеланного. Эта сенсационная новость станет концом света! Особенно, когда меня нарекут преступницей и объявят в розыск. Возможно даже назначат награду.
Боже!
Ужас!
Сжала пальцы в кулаки, дырявя ногтями ладошки. Такая жесть только со мной могла произойти… Практически на ровном месте.
Дальше между нами завязался чисто женский разговор. Время в пути долгое, я немного расслабилась и позволила себе выговориться, соблюдая меры предосторожности.
Немного получилось излить душу, я слегка успокоилась, ведь в моём состоянии категорически нельзя нервничать! Я еще не до конца понимаю и осознаю, всё, что со мной происходит. Не осознаю, что я беременна. Просто не верится. Как это ново для меня! Непривычно, нереально.
