Монстр — вот кто он такой.
Она едва дождалась окончания рабочего дня. На улице похолодало так, что зубы стучали. В воздухе снова зависло белое покрывало тумана, и на секунду показалось, будто она снова очутилась на кладбище.
Подавшись странному порыву, Марина решила пойти домой пешком. Голые ноги тут же покрылись гусиной кожей, ветер трепал волосы, а на лицо опускалась влажная морось.
В какой-то момент показалось, что за ней кто-то идет. Но как бы Марина не оборачивалась, никого не могла увидеть. Дурацкая идея идти пешком! Неужели ей мало проблем?! Она сама напрашивается на неприятности.
В клубах белого марева ничего не было видно, а все звуки казались далекими и ненастоящими.
Неожиданно Марина начала наслаждаться своей прогулкой. Как будто туман был плащом-невидимкой, который надежно скрывал ее ото всех врагов и бед. Сейчас она была в безопасности. Ощущение, что за ней наблюдают, никуда не исчезло, но это вдруг стало неважным.
Марина шла по влажной брусчатке, подставив лицо холодной мороси. Она позволила всем своим отчаянным мечтам ожить и унести ее в сказочный мир.
Его невозможно было найти ни на одной из карт, у него не было названия, но таи, Марина это точно знала, она смогла бы быть счастлива.
Там у нее было бы имя Морин, и она работала бы в… приюте. Да, наверное, это место звалось бы приютом. Она бы носила скромные платья с неудобными кринолинами и шерстяные чулки. Завивала волосы на тонкие лоскутки и звалась бы гувернанткой. У нее была бы подруга Лиля… Хотя, нет! Лилет! Лилет была бы самой настоящей ведьмой, но скрывала бы свой секрет ото всех, а иначе ее могли сжечь на костре.
Однажды Лилет провела бы колдовской обряд, который должен был помочь скромной и трудолюбивой Морин встретить свою любовь. И уже на следующий день в приют приехал бы богатый и мужественный дворянин.
Возможно, он вернулся за своей родственницей, живущей в приюте. Или еще по какой-то причине. Но, увидев Морин забыл бы обо всем. Он бы смотрел только на нее. И сразу бы понял, что она та самая.
Это было бы во время какого-нибудь праздника.
Дамы бы танцевали, а Морин играла на фортепиано, не замечая ничего и никого вокруг. Он подошел бы к ней, втайне надеясь, что она собьется. Но Морин продолжила бы играть, делая вид, что не обращает внимания на высокую мужественную фигуру. Но она чувствовала бы его взгляд. Жадный пристальный взгляд, скользящий по ее телу. Он бы не видел никого, кроме нее.
У него было бы суровое лицо, медово-оранжевые глаза и темная колючая щетина.
