Тяжелый фиолетовый плащ с мерцающей шелковой вышивкой, тянулся за ней по земле. Полы расходились в стороны, и становился виден переливающийся темно-зеленый бархат платья.
Марина нервно икнула. Домечталась… Наверное, она все-таки сошла с ума, погрузившись в свои фантазии настолько, что они стали почти реальными.
Женщина улыбнулась уголками губ:
— Приветствую тебя, Призывающая Туман.
Марина нервно дернулась назад, но незнакомка продолжила наступать:
— Ты нужна нам.
Ее голос казался шелестом листвы.
Она вся казалась частью природы. Бледное лицо — как диск луны, волосы — как огонь; зеленые, словно мох, глаза.
Марина оглянулась, пытаясь понять, куда бежать. Но повсюду был только туман и темные очертания монстров.
— Кому — «вам»?
— Ты должна защитить последнюю из рода Ведьм Прародительниц.
Неужели в сумасшествии все должно быть таким непонятным? А может, она сейчас делает что-то ужасное, но думает, что говорит с..?
— Ты слышишь меня?!
Марина вздрогнула и дернулась назад.
Женщина вдруг оказалась прямо перед ней. От нее исходил запах… кладбища. Кладбищенской сырости и сухих трав. Запах смерти.
Марина облизнула пересохшие губы. Говорить с собственной галлюцинацией не хотелось, но сейчас это казалось единственным разумным решением.
— Кто вы?
Глаза женщины сверкнули, как два изумруда:
— Теперь ты служишь нам. — Ее пальцы сомкнулись на шее Марины. Острые когти, которых раньше не было, впились в кожу. — Мой помощник наделил тебя силой. Ты должна защитить последнюю из нашего рода.
За ней идет Орден. Если они доберутся до нее, то мы утонем в крови.
Марина вцепилась в женскую руку, внезапно вспоминая, как Дагмар сжимал ее горло. Даже сейчас он преследовал ее!
Марина зажмурилась и тихо зашептала: «Ты мне кажешься. Ты мне кажешься.»
В лицо дохнуло могильным холодом:
— Ты должна защитить ее!
Жуткий крик, похожий на скрежет ногтей по стеклу и скрип старых деревьев, оглушил.
Ураганный ветер, налетевший словно из ниоткуда, заставил зажмуриться.
На зубах тут же заскрипела пыль, но дышать вдруг стало легко. Горло больше не стискивала чужая рука.
Марина распахнула глаза, с удивлением понимая, что стоит перед трехэтажкой, где снимала квартиру. Рядом никого не было, и только ветер швырял на разбитый асфальт упавшие листья и прогонял рваные клочья тумана. Они стелились над землей, тащась по ней словно подол оборванного плаща.
Марина закусила губу, испытывая новый прилив паники.
