Я и так потерял кучу времени. Сейчас моя женщина наедине с гребаным мудаком, а я торчу здесь.
Не прощаясь, я выбежал обратно на улицу. Радван мялся тут же. Я остался в укрытии козырька подъезда и подозвал охотника к себе. Мало ли, ушлая ведьма за нами могла наблюдать. И то, что я тут не один, ей видеть не полагалось.
— Останешься здесь и проследишь. В доме живет ведьма, которая мне нужна. Молодая, лет двадцать. Рыжая. Позвони Борису и скажи, чтобы прислал тебе информацию по ней. Там должно быть фото. Если куда-то отправится, пойдешь за ней.
— Будет сделано.
Я схватил его за грудки:
— И не облажайся на этот раз!
Оставив его, я побежал к машине, принюхиваясь к вечернему воздуху. Аромат Марины висел тонкой, едва уловимой дымкой, смешиваясь с вонью ублюдка и запахом бензина. Но этого было вполне достаточно, чтобы выследить их.
Я получил свою власть не потому что родился сыном вождя берсеркеров, а потому что заслужил ее. Во мне текла древняя кровь, и если я не смогу выследить свою самку, то я ее недостоин.
Я опустил все стекла в машине, наполняя салон уличным воздухом. Вот он — желанный аромат. Я рванул следом. Иногда приходилось останавливаться и выискивать запах среди сотен других. Я почти терял Марину, но цеплялся за каждую чертову молекулу, зависшую в воздухе. Она испытывала страх. И наслаждение. Что такого он делал?!
Когти рвались наружу, раня ладони, но я заставлял себя сдерживаться. Не сейчас. Потом. Когда найду их. Медведь едва не вырвался на свободу, когда я понял, что дорога, по которой они ехали, вела к крепости.
Вокруг был только лес. И либо он надумал завести ее в дебри, либо… Запах резко сворачивал прямо в чащу. Я бросил машину у обочины и пошел по следу. Мотоцикл ублюдка стоял у трухлявого пня.
Я позволил медведю показать свою морду. Выпустил наружу, ослабив цепь, на которой держал зверя. Шерсть встала дыбом, и когти уже полностью выбрались наружу, заменяя собой ногти. За пару минут его мотоцикл превратился в кусок искореженного металла, который не то, что не починить, даже сдать нельзя будет.
И то же самое я собирался сделать с ним. Нет, хуже.
Я бежал по лесу, принюхиваясь к аромату Марины. И снова ее опасение, страх, но и наслаждение. Кажется, ей здесь нравилось. Возле крепости ее аромат стал четче и насыщеннее, превращаясь в дурманящую смесь радости и предвкушения."
"Теперь я уже точно был уверен: ей нравился наш будущий дом. Она любовалась этим местом. Ее аромат был наполнен эйфорией и восторгом. Медведь торжествующе взревел.
