— Он устало выдохнул, как будто сам был не рад этому. В его глазах разлилось пугающее оранжевое свечение. — Слижи… Я хочу чувствовать тебя…
Марина не знала, что на нее нашло. Но внутри начала расцветать странная потребность — подчиниться ему. Не спорить, не воевать, а послушаться и сделать то, что он просит. Она пыталась удержать себя от этого безумного поступка, подавить ненормальную покорность, но поняла, что медленно тянется вперед, к его разодранной губе.
Это было неправильно, нездорово, но едва высунула язык и коснулась раны самым кончиком, как позвоночник пронзило тысячей болезненных импульсов.
Боль выплескивалась, разливалась по телу, затапливала собой и превращалась в горячее и сладкое удовольствие. Марина осторожно слизывала капельки крови, с ужасом осознавая, что ласкает языком его губу от одного уголка до другого. Просто потому, что ей понравился вкус и горячая шершавая твердость. Его губы были сладко-солеными от крови и чего-то еще… Марина с ужасом поняла, что кажется… кажется это ее собственный вкус, когда он облизывал пальцы.
Но еще хуже было то, что ей нравилось. Вкус его губ был тем, чего ей всегда не хватало в жизни. Как будто она всегда мечтала отведать редкое лакомство, и вот, наконец, получилось. И это превосходило все ожидания. Почему такой ужасный мужчина имеет настолько потрясающий вкус?! Марина чувствовала себя пропащей наркоманкой, несмело слизывая с его губ уже не кровь, но тяжелое горячее дыхание.
Дагмар прикрыл глаза. Невозможно длинные для мужчины ресницы дрожали, как острые стрелы, нацеленные прямо на Марину.
Из его горла вырывался странный звук, похожий на кошачье мурчанье, когда животное наслаждается лаской хозяина.
Марина не знала, как все это объяснить. Ей бы оторваться от него! Отстраниться, отодвинуться, прекратить это безумие, но… Но она продолжала пробовать его губы на вкус, переходя уже на верхнюю, хоть он и не просил. Но Дагмар послушно приоткрыл рот, позволяя ей это исследование, и сжал ладонь на своей плоти.
Марина задохнулась и рвано выдохнула, когда он начал двигать ее рукой вверх и вниз, поглаживая прямо через ткань свой огромный орган.
Она боялась думать, чем все это окончится. В башне она не успела ничего разглядеть и была в состоянии шока, чтобы осмысливать происходящее. Но сейчас осознавала его огромный размер и нереальный жар. Его член был длиннее ее ладони. Самая настоящая дубина! И если он решит ее изнасиловать, то просто порвет на части.
