Изящное. — Горячая рука прошлась по ее предплечью и сжала бедро. — Да, изящное, чтобы подошло молодой девушке… Она… маленькая…
Марина вздрогнула, невольно прижимаясь еще сильнее. Он при ней обсуждал свою девушку, но могло так оказаться, что ею была она сама?
Нет, это совсем уж бред.
— Хорошо, жду. — Дагмар отключился и небрежно отбросил телефон.
Марина предприняла попытку отстраниться, и он позволил.
Она попыталась натянуть на колени ткань пиджака, но он едва прикрывал бедра. Да что ж такое?!
— Что опять не так?
Она вскинула голову.
Дагмар смотрел на нее насмешливым взглядом, как будто вся ее возня его невероятно забавляла.
Марина пожала плечами:
— У меня все так. Это же не мой «парень» разъезжает неизвестно где с полуголыми девицами.
Он рассмеялся, и Марина ничего не могла с собой поделать: ей понравился этот мужественный, но мягкий звук. Какой-то нереальный. От него в животе все сжалось, и стало до одури жарко.
Он завел мотор и мягко вырулил на дорогу.
— Моя девушка — ты.
Я не изменяю. — Неожиданно серьезно он добавил: — Буду верен до конца.
Звучало так, словно он и сам не рад этому. И тут до Марины дошло, что именно он сказал. Она — его девушка. Нет, этого не может быть.
— Мне казалось, что для отношений нужно согласие двоих. И хотя бы какая-то симпатия. Вряд ли то, что вы со мной сделали в детдоме можно считать первым свиданием.
Она уставилась на его пальцы, стискивающие руль. Кажется, он был разозлен. Кожа на костяшках натянулась и побелела.
Было видно, что он едва сдерживает силу.
— Я неправильно начал, но… — Быстрый тяжелый взгляд на нее. — …когда я тебе объясню, ты все поймешь.
Нет, это она точно не поймет, но он для себя уже все решил, и переубеждать его — только тратить время.
— Что со Славой? Куда вы его дели?
Дагмар с такой силой ударил по рулю, что Марина испуганно вздрогнула.
— Что в этом Славе такого, что ты так о нем беспокоишься?
Марина упрямо вздернула подбородок:
— Он — мой друг.
— Он хотел напоить тебя… Я не обманываю, поверь. За то, что он собирался сделать, я должен был его убить.
Это было сказано с такой холодной яростью, что Марина не сомневалась: он бы так и поступил. Он вполне способен на убийство. Жестокое и расчетливое.
Весь оставшийся путь до дома они проделали в молчании. Не было сил что-то говорить. Марина еще никогда не чувствовала себя такой потерянной и запутавшейся. Она попала в ловушку, в капкан.
