И даже не от того, что так и было на самом деле, а от того, что Лиля откуда-то знала эту мерзкую подробность.
— Можешь не отвечать. По лицу вижу, что да. И он сказал, что ты его невеста. И понял, чем Слава пытается тебя напоить. Ну, разреши первой тебя поздравить. — Лиля устало расправила смявшееся на коленях платье.
Марина глупо выдохнула:
— С чем?
— Кажется, у тебя скоро будет свадьба. С одним из самых влиятельных людей в мире.
Марина не знала плакать или смеяться. С каждой минутой ее жизнь превращалась во все больший фарс:
— Поверь, среди всех тех ужасных вещей, которые он со мной сделал, предложения о замужестве не было точно.
Лиля вновь покачала головой:
— Не переживай. Если берсеркер находит свою невесту, со свадьбой он долго не тянет. Сразу на плечо и в свое логово — ставить клеймо и плодить наследников. Кажется, нам все-таки придется смотреть порно. — Лиля неожиданно хмыкнула: — Я слышала, они просто помешаны на сексе.
Марине казалось, что высшие силы, если они есть, решили поиздеваться над ней.
Она так надоела судьбе со своими просьбами и молитвами, что та окунула ее с головой сразу во все фантазии, почерпнутые из книг. И вот она сидит рядом с девушкой, которая мнит себя ведьмой, и слушает о каких-то берсеркерах. И хуже всего то, что она… начинает верить во все это.
— Лиль, ты меня прости, конечно, но… Из всего, что ты сказала, я поняла только… — Марина истерично взмахнула руками. — Да ни черта я не поняла! Какие еще берсеркеры и клейма? Я схожу с ума, да?
Она устало опустилась на диван и притянула колени к груди.
Лиля перебралась к ней и заботливо обняла. («Постучи в мою дверь» Go_1fZ9o) Марина устроила голову на ее плече и внезапно расплакалась. Слезы градом катились по щекам, рыдания превращались в истерику.
— Он ужасный… Ты даже не представляешь насколько… И я ужасная… Мы только вчера познакомились, а он… он… понимаешь, он использовал меня… как будто я обычная шлюха… Он… О, Господи…
Лиля ласково погладила ее по голове:
— Он заставил тебя переспать? Изнасиловал?
Марина зарыдала еще громче:
— Нет… Слава Богу, нет… Но… Это было очень унизительно… Он кончил на меня, сказал, что так надо… И знаешь, что хуже всего?
— Что?
— Он мне… он мне нравится… Я долбанная извращенка! Но он так смотрит на меня… мне и страшно, и… приятно… Как будто я ему нравлюсь настолько, что… Боже, Лиля… Он снимал все это на камеру!
Марина по-детски шмыгнула носом и снова заплакала.
Лиля заставила ее лечь, устроив голову на своих коленях.
