Не знаю, правда ли это… Но бабушка говорила, что среди них есть особенные — носители той самой древней крови. Сыновья того мальчика — сына медведя и ведьмы. Их было трое, и от них пошли три ветви. Сейчас это три самых влиятельных рода берсеркеров. Крушиянов — один из них. Берсеркеры всегда защищали ведьм, оберегали их. От Ордена, от людей. Но тех, которые предали своих сестер и творят зло, они убивают.
Марина слушала, затаив дыхание. Она вдруг вспомнила картины на стене в Ведьминой Башне, о которых говорил Дагмар. Три ведьмы в котле, пронзенные копьем.
Неужели, все это правда? Но ведь… Нет, такого просто не может быть. Не может!
— Ты считаешь, что… что Дагмар — этот берсеркер? Потомок ведьмы и медведя?
Но в глубине души она начинала верить… В Дагмаре действительно было что-то животное. Она помнила, как он рычал. И помнила, что этот этот звук показался ей звериным. И у него были жуткие клыки. Длиннее, чем у обычного человека. А еще он все время ее нюхал. Разве у медведей не отличное обоняние? Она не знала! Не знала о медведях ровным счетом ничего! А то, что рассказывала Лиля… Нет, это не укладывалось в голове.
Марина боялась верить во что-то подобное. Это был пропуск в психушку.
— Я почти уверена, что это именно он. Логовец принадлежит их семье. Какие-то их потомки его и основали. Что-то вроде убежища для ведьм и берсеркеров.
Марина пыталась увязать в голове все эти ниточки.
— Ладно… даже если я поверю, что все это правда… Почему тогда на кладбище ты говорила, что в городе всем заправлял Орден?
— Одно время так и было.
Они посчитали, что будет разумным спрятаться под самым носом у тех, с кем они воюют. К тому же, им помогали ведьмы. Отступницы. — Лиля с ненавситью произнесла это слово. — Не те, которых они мучили и отправляли в Туман, а предательницы. Им долго удавалось дурачить берсеркеров. Одно время говорили, что этим ведьмам удалось наложить на город какое-то проклятье. Если берсеркер долгое время тут живет, то он умирает. Неведомая сила толкает его к смерти.
Марина хмыкнула:
— О, то есть мне нужно просто немного подождать, и проблема решится сама собой? Этот маньяк умрет, и даже порча не понадобится.
Лиля вздронула:
— Зря ты так! Берсеркеры защищают ведьм. А мне бы такая защита понадобилась… Я опять гадала на травах — очень много дурных знамений.
Марина поднялась с Лилиных колен. Чувство было таким, будто ее предали:
— Знаешь, это не тебя зажимали на каком-то чердаке, а потом приковывали в пыточной камере! Он больной на голову псих.
