Марина бросилась к ней, но амбал снова отвесил ей пощечину, от которой на этот раз заслезились глаза.
Туман исчез, растаяв в воздухе.
Боже, что же делать?.. Чертов урод опять схватил ее за волосы и швырнул на стол, нависая сверху огромной скалой. Он вдруг начал ее обнюхивать и безумно скалиться.
— А я его понимаю… Пахнешь, как будто тебя давно не вздрючивали…
Марину захлестнула паника такой силы, что в горле встал ком, мешая дышать. Она обшаривала помещение в поисках чего-нибудь, чем можно огреть этого урода.
Огромная ладонь больно стиснула ее грудь, пальцы впились в нежную кожу, сминая так, что Марина закричала от боли. Урод снова шумно задышал и улыбнулся.
— А-а-а… так ты никому еще не давала… Твой трахаль поберег тебя… — Его улыбка стала еще шире, а в глазах мелькнуло самое настоящее безумие. — …для меня…
Он упер дуло автомата в ее окровавленные губы.
— Открывай рот. Сначала будешь сосать его…
Марина отвернулась, резко подняла ногу и изо всех сил долбанула ублюдка в бедро.
Он зашипел и сжал ладонь на ее шее.
— Ах ты су-у-ука… Сейчас научишься себя вести…
Неожиданно раздался дикий треск и звон разбиваемого стекла. Дверь в кафе просто сорвало с петель от силы удара. Марина судорожно глотнула ртом воздух, пытаясь воспользоваться моментом и выбраться из-под амбала.
Но он одной рукой прижал ее к столу, сдавливая шею так, что дыхание опять перехватило, и потемнело в глазах. Другая его рука взвилась вверх. Автомат нацелился на мужчину, ворвавшегося в кафе.
Либо у нее что-то с глазами, либо этот самый человек, который дежурил у ее дома. Человек Дагмара, который должен за ней присматривать… С таким же необычным именем и внушительной фигурой.
В его руках оказались пистолеты, которые смотрели точно в голову амбала.
Тихим рычащим голосом он приказал:
— Отойди от нее.
Амбал снова оскалился и одним движением сдернул Марину со стола, прижимая спиной к своей груди и заслоняясь ею словно щитом.
— Не могу… Видишь, она сама ко мне прилипла.
— Даже не глядя на него, Марина понимала, что он смеется.
Ему смешно! Ее уже трясло от ужаса. Перед глазами темнело. Очертания предметов то расплывались, то снова собирались воедино.
На лице мужчины не дрогнул ни один мускул, но глаза загорелись желтым огнем.
— Я дважды повторять не буду… — Он не договорил, дергая головой в сторону дверного прохода.
Одно движение, и вот рука с пистолетом уже направлена на пустой проем. Марине хотелось кричать от отчаяния.
