Марина не поняла, что происходит. Перед глазами мелькнуло черное пятно, а на одежду брызнули бордовые капли. Она подумала, что сейчас упадет в обморок, что это голова кружится, но неожиданно качок заверещал, а на пол шмякнулась… Марину прижала ладони ко рту, пытаясь сдержать рвотный позыв. Прямо у ее ног валялась оторванная рука, которая только что ее лапала. Пальцы до сих пор судорожно подергивались, пытаясь сжаться.
Она даже не поняла, что уже свободна. Перед глазами снова мелькнула чернота, позади раздался дикий вопль, в котором потонули несколько громких выстрелов.
Марина привалилась к стойке. Ноги дрожали, а желудок скручивало рвотными спазмами. Она распахнула глаза, пытаясь понять, что случилось. В воздухе разлился запах влажного леса и сладковатой мяты. Мир стал неожиданно ярким. Болезненно ярким. Все вокруг окрасилось в багряные цвета крови.
Отупевший мозг никак не мог осмыслить…
Дагмар… Он стоял над телом урода, который ее избил. Только теперь у него не было… рук. Оторванные по самые плечи они валялись рядом двумя бесполезными обрубками.
Марина открыла рот, с хрипом втягивая свежий лесной аромат — только он мог помочь справиться с адской тошнотой, которая выворачивала ее наизнанку.
Головы тоже не было. Марина перевела взгляд на Дагмара. На его руках были когти длиной с ее пальцы. И сейчас эти когти впивались в лысую оторванную голову, по которой текла кровь. Наверное она никогда не забудет застывшую гримасу ужаса и боли. Перекошенный рот и залитые кровью остекленевшие глаза.
У ног Дагмара сидел качок, прижимающий к груди обрубок руки. Те двое, что стояли за его спиной, сейчас лежали на полу с бордовыми кровавыми отверстиями во лбах.
Дагмар отшвырнул голову и, перешагнув через ноги рыдающего качка, бросился к Марине:
— Я здесь, родная моя. Все будет хорошо.
Он прижал ее к своей груди, и Марина полностью утонула в его твердом горячем теле. Острые когти прошлись по коже головы, когда он пытался ее погладить по волосам.
— Они больше тебя не обидят.
Голос с тяжелой хрипотцой с трудом проникал в ее пьяное от ужаса сознание. Это он… Черное размытое пятно, которое она даже не могла рассмотреть — это он. Кто мог двигаться с такой скоростью? Кто мог не производить ни звука? Кто мог без усилий оторвать руки и голову? В ушах прозвучал тихий шепот Лили: «Если ты невеста берсеркера, то можешь быть уверена: он тебя никогда не предаст, не изменит, не бросит.»
Марина дрожала, тихо всхлипывая.
