А с тем лысым уродом так и вообще разделался, как самый настоящий маньяк! Но как он узнал? Или причина, все же, была в другом?
Боже, это так сложно… Как человек, которого она знает пару дней, мог так запутать ее жизнь? Как мог превратить ее в одержимую извращенку? Как мог сделать ее зависимой от аромата влажного леса и сладкой мяты. И как ему удается появляться тогда, когда это настолько необходимо?
— Подожди здесь. — Лиля поднялась. — Можешь осмотреться. А я пока найду все необходимое."
"Она убежала на второй этаж, а Марина осталась среди сотен неизвестных науке растений, ощущая странную опустошенность и бессилие.
В голове поселилась настойчивая и неприятная мысль.
Из всех, кто здесь сейчас находился, она была самой бесполезной. Лиля собирает ингредиенты для своих чудесных снадобий, Дагмар и Радван занимались… чем там они занимались, она не знала, но дело у них тоже было.
И только она абсолютно и совершенно бесполезная. Что она может сделать, чтобы выжить в этом мире? Какой ее запомнят те, кто знает? Что она оставит после своей смерти?
Марина подошла к стене, покрытой лишайником.
Даже от него есть польза.
Она протянула руку к светло-зелены пятнам.
— Бесполезная…
Когда между пальцами и стеной оставалась пара сантиметров, вокруг ее запястья обвились длинные сильные пальцы. Марина вздрогнула от тока и тепла, прошибших все тело. Она дернулась, оборачиваясь.
Дагмар стоял за ее спиной, с кривоватой улыбкой, глядя на их руки. Другая его рука оплела ее талию стальным обручем и легла на живот.
Жар его ладони сжигал ткань и плавил кожу до мяса, до кости.
— Это Любовник-Убийца.
Марина снова перевела взгляд на стену, помимо воли расслабляясь в его объятиях. Его руки снова были чисты. Жуткие когти сменились аккуратными ногтями. Терпкий и насыщенный запах лесной влаги успокаивал и вселял неоправданную уверенность, что все будет хорошо.
— Какие-то странные названия. Багряный любовник, Любовник-Убийца… Кого же он убивает?
— Всех. Всех, кто к нему прикоснется. У него очень необычный яд.
Ты только дотронешься, и яд тут же проникает в кровь, через твою кожу. Но отвести руку практически невозможно. Это как наркотическое опьянение — прикосновение к нему настолько приятное, что хочется трогать и трогать.
Даже тут она оказалась никчемной. Из всего многообразия растений выбрала именно то, которое может ее убить.
— Почему ты сказала, что бесполезная? — Он наклонился к ней и теперь тихо шептал на ухо, согревая и волнуя своим дыханием.
