Я надела их так, как и нужно.
— Медведь торопится к своей невесте.
Марина растянула губы в фальшивой улыбке:
— Но невеста узнала, что он делает подарки другим девушкам. И что для него в этом нет ничего необычного.
Дагмар нахмурился, а затем удивленно вздернул брови:
— Так ты ушла из-за этого? Из-за того, что я позволил Лиле тоже выбрать украшения? Она теперь под моей защитой. Мне нужна ее преданность. И нужны ее способности. Если это стоит пары колец, то почему бы нет?!
Марина задохнулась от возмущения:
— А для тебя в этом нет ничего странного? Представь, что я решила устроить нам свидание.
Романтический вечер в ванной! И вот ты заходишь и видишь, что я нежусь в пене с другим мужчиной. — Раздутые ноздри Дагмара подсказали, что она на верном пути. — Но когда ты начнешь возмущаться, я заявлю, что этот парень — мой близкий друг. У него сейчас сложный период в жизни. И ему просто необходима моя поддержка. И я решила его поддержать именно так. Но ты, конечно, можешь присоединиться к нам.
Ведь свидание-то для тебя.
К концу ее речи, Дагмар уже тихо рычал. Марина видела, как поднимается и опускается его грудная клетка.
— Это разные вещи!
— Нет! — Марина опять переходила на крик, но теперь ей уже было плевать. — Это не разные вещи! Ты говоришь, что я твоя единственная любовь, что готов ради меня на все! А сам зовешь другую девушку выбирать подарки, которые предназначались мне! Ты мог бы пригласить этого чертова ювелира в другой день специально для Лили.
Но не тогда, когда устраиваешь сюрприз МНЕ!
— И тогда бы ты тоже нашла, к чему придраться! — Он тоже орал на нее, обдавая лицо мятным дыханием, от которого сознание плыло, а ноги подкашивались.
— Это не придирки! — Она ударила его в плечо, желая причинить максимум боли.
Вместо ответа Дагмар схватил ее в охапку и прижал к себе. Его поцелуй больше походил на укус. Марина задохнулась, ощущая жадные касания его губ. Они отдавались эхом в животе и превращали тело и сознание в тягучий сироп.
Марина вцепилась в плечи Дагмара, пытаясь устоять на ногах. Не контролируя себя, она потянулась к его губам, несмело обхватывая то верхнюю, то нижнюю и касаясь их языком. Даже его губы были мятными на вкус. Мята и странная медовая сладость порабощали.
Дагмар задышал чаще. Его рот стал нежнее, нападая на ее губы не с агрессией, а с медленной пыткой. Язык то касался ее губ, то пробирался в рот, а потом сменялся легкими покусываниями зубов.
