— И почему Ковалевский другой? Он рожден… не от берсеркера и его Невесты?
Дагмар качнул головой:
— Нет. Дело не в этом.
— Тогда что с ним не так?"
"— Когда-то давно Орден проводил эксперименты. Сначала они просто пили кровь берсеркеров. Потом, с развитием медицины, пытались ее перелить обычным людям. Ну и… так появились подобные Ковалевскому. Больше не люди, но и не животные. Они застряли посередине. Истинные берсеркеры не хотели принимать их. Иногда мой народ может быть… непомерно гордым и недальновидным.
Марина видела, что эта тема почему-то близка Дагмару, задевает его за живое. Что-то было в его голосе, в интонациях, с которыми он это говорил. И он опять не хотел делиться с ней.
В груди возникло странное ощущение, как будто… Как будто сейчас решается что-то важное. И это «важное» напрямую зависит от нее. Сможет она собраться с силами и сделать первый шаг, или так и будет трусливо жаться в сторонке. Еще в «Карамели» Дагмар предупредил ее, что он зверь, животное. Но животное он потому, что это позволит лучше защитить ее.
Он и вел себя с ней именно так, как животное, ведомое инстинктами. Да, непростительно. Да, грубо. Почти изнасиловал. Не слушал и не слышал. Но не потому что не хотел или не пытался. А потому что не умел.
А она слишком глубоко погрузилась в свои обиды и страхи. Боязнь снова оказаться в плену родителей перекинулась на Дагмара. Но его плен был совсем другим. Нужно просто помочь ему понять, что она человек, и что ей нужно хотя бы немного его человечности.
На самом деле, они были двумя слепыми котятами, тыкающимися в темноте и набредающими на стены. Рядом не было ни кошки-мамы, ни заботливых хозяев, чтобы помочь вернуться в коробку. А значит, им самим придется познавать огромный мир, в который они по ошибке выбрались.
Закусив от волнения губу, Марина протянула руку и накрыла пальцы Дагмара на рычаге скоростей.
Кажется, она сделала это не зря. Все на свете стоило удивления и робкой надежды, отразившихся на его лице. Казалось, он совершенно забыл о дороге и смотрел только на Марину.
Пару раз перевел взгляд на ее руку, ккак будто не понимал, как она здесь оказалась и что все это значит, а потом шумно сглотнул. Марина проследила за завораживающим движением его кадыка и несмело улыбнулась.
Дагмар отвернулся, и от Марины не скрылось, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих руль.
— Когда-то мы с Маттиасом были лучшими друзьями. Насколько такие, как мы, вообще могут дружить.
