Кажется, ребенок действительно не его. Хоть бы, пожалуйста, хоть бы был не его! Она не сможет ему простить такого откровенного вранья и наличия в жизни женщины, подобной Диане.
Даже будь она более уверенной в себе, не нашла бы сил конкурировать с ней. Диана откровенно насмехалась над ней и оскорбляла. Заявила, что она красивее и ЛУЧШЕ. Но… разве это не она прибежала сюда, как побитая собака, и с завистью рассматривала здешние интерьеры? А Марина собственными ушами слышала, как рабочие сплетничали. Все, что здесь делается, делается для нее.
Кто-то даже заявил, что «хозяин так помешался на своей невесте, что собрался отгрохать ей сказочный дворец».
Это все для нее. Не для какой-то там Дианы, а для нее.
Марина гордо задрала голову и с видом хозяйки прошагала к входным дверям. Главное — быть уверенной. Она смогла спорить с берсеркером, отрывающим людям конечности. Что ей какая-то девка?
— А ты, значит, местная убогая? Прислуга? Одна из этих чокнутых баб, которые везде бегают за понравившимся мужиком, делая вид, что работают на него? О, постой… Как же я сразу не догадалась по этому уродскому шраму? Ты, типа, телохранителя?! Однажды пожертвовала своим лицом, чтобы он испытал чувство вины и взял тебя на службу? Теперь пытаешься сделать вид, что полезна ему и давишь на совесть? Но у Дагмара нет совести.
— Диана устроилась на мягком сидении в одной из ниш и закинула ногу на ногу. — Так что не питай иллюзий. Он не обратит на тебя внимания. Но ты не расстраивайся. Что-то мне подсказывает, что и до шрама ты была так себе.
Марина рассматривала холл. Огромное пространство с высоким сводчатым потолком, из центра которого опускалась огромная люстра, напоминающая средневековую. На железных кольцах крепились сотни лампочек в виде свечек. Даже плитка на полу напоминала старинную и складывалась в красивый витиеватый узор. Лепнина на потолке расцветала розами и ягодами шиповника.
Стены были расписаны невероятно. По всему периметру тянулся хоровод ведьм. Они держались за руки, извиваясь в дикой пляске.
Странно, но у всех девушек было нечто общее. Их лица вроде бы отличались, но… Но волосы у всех были светлыми, завитыми в крупные локоны. И глаза у всех были голубыми. А на щеках… Одной на щеку упала дождевая капелька, у другой — прилипла травинка. У третьей там был нарисован цветок, а у четвертой — сияла звездочка. Еще у одной на щеке застыл кленовый листочек.
И так у каждой.
Странно, что она не замечала этого раньше.
