Почему он молчит? Почему даже не смотрит на нее? Если бы только знал, чего ей стоило произнести это вслух. Но возбуждение оказалось такой силы, что с ним невозможно было бороться. Это все из-за него!
Он довел ее до этого состояния бешеной одержимости! А сейчас почему-то молчит.
Наверное, разочарован, что она оказалась, как все? Даже не смотрит… Только тяжело дышит.
— Я оказалась не такой уж правильной, да?.. Ты… огорчен?
Дагмар резко поднял голову, и Марина вздрогнула. Его глаза ярко светились. Такое она видела только в фильмах.
Радужка полностью слилась с белком, лишь едва просматривался расширившийся черный зрачок. Было больно смотреть. От его кожи, начало исходить серебристое сияние. Такое густое и насыщенное, что, казалось, его можно потрогать. Нити дымка вились в разные стороны. И хоть совсем недавно она это уже видела, сейчас Дагмар казался еще прекраснее.
Он медленно разомкнул губы:
— По-твоему, я выгляжу огорченным?
Марина скрестила руки на груди:
— Тогда почему молчишь?
— Потому что могу не сдержаться, и тогда ты узнаешь НАСКОЛЬКО мой рот грязный на самом деле.
— Он убрал руки от пианино и потянулся к ремню.
Время словно замедлило свой бег. Дыхание давалось с трудом, замирая по пути до легких, и Марина поняла, что задыхается от вида того, как Дагмар справляется с пряжкой, а потом расстегивает пуговицу и «молнию». Одним рваным движением он приспустил трусы, высвобождая огромный стоящий член, который покачнулся из стороны в сторону.
Марина закусила губу, чувствуя, как кровь приливает к лицу от стыда… но вызванного совсем не смущением, а диким, почти неконтролируемым желанием, прикоснуться к горячей плоти руками и губами.
Она хотела лизнуть его, как он лизал ее. Ему ведь нравилось. Что если понравится и ей? Во рту выступила голодная слюна, и Марина облизнулась, чувствуя почти нестерпимую тяжесть внизу живота. Там все болело и тянуло. Она пыталась напомнить себе о том, что должна ненавидеть Дагмара за ту боль, которую он ей причинил, за насилие, за то, что обманул и не сдержал свое слово.
Пыталась воскресить в памяти те мучительные ощущения, когда он безжалостно рвал ее, даже не стараясь смягчить боль.
Но ничего не получалось. Не получалось даже просто отвести глаз от толстого и длинного члена, который продолжал подрагивать и кажется, становился больше. Как она вместила его в себе? Настолько большой… Она ведь его даже обхватить не сможет…
На теле выступила испарина, когда она осознала свои желания.
Ей хотелось… ощутить его во рту.
