Может, ее неопытность и это ненормальное, разрывающее на части желание, не вызовут у него отторжения?
Марина тихо прошептала:
— Не сдерживай себя…
Он убрал ладонь с ее груди и обхватил пальцами подбородок, разворачивая лицом к себе:
— Что ты имеешь ввиду?
— Хочу… чтобы ты говорил так, как раньше… Твои грубые слова… — Она почувствовала, что краснеет еще больше. — …они мне нравятся.
Он пожирал ее тяжелым обжигающим взглядом:
— Ради тебя я пытался избавиться от этой привычки.
Марина покачала головой:
— Мне нравится, что у тебя такой… грязный рот… Хочется его вычистить… — Она потянулась к нему и быстро лизнула удивленно приоткрытые губы.
— Как будто… я — хорошая девочка, а ты — плохой парень. Грубиян, которого боятся все в школе, но который нравится каждой девчонке. — Она грустно улыбнулась собственной фантазии.
Дагмар вздернул брови. Как же она полюбила это движение!
— А ты — умница-отличница, которая никогда не прогуливает и смотрит на хулигана с презрением?
Марина кивнула, возбуждаясь еще больше от того, что он не высмеял, а подхватил ее фантазию.
— Да, я — милая, скромная и прилежная девушка. Но иногда мне очень хочется, чтобы этот плохиш обратил и на меня внимание. Хочется оказаться на месте тех девчонок, которых он целует и зажимает на переменах.
Дагмар покачал головой:
— Он никого не целует.
— Целует. — Марина вздернула подбородок. — Иногда она за ним подглядывает. Шпионит. Но не специально. Случайно замечает, как он развлекается с другими девчонками за школой.
Дагмар ухмыльнулся самой соблазнительной улыбкой, которую она когда-либо видела.
— Просто он знает, что скромница-заучка за ним шпионит. Обычно он всех отвергает, но когда видит зубрилку, то делает все, чтобы вызвать ее ревность. Потому что на самом деле, она ему давно нравится. С первого взгляда, как увидел ее, понял, что она должна принадлежать только ему. Он не знает, как подступиться к ней, потому что она наверняка… — Его улыбка стала кривой и… коварной — другого слова Марина не могла подобрать.
— Потому что она наверняка целочка и даже на картинках не видела твердый хуй.
Марина застонала и отвернулась от Дагмара. От каждого его слова возбуждение превращалось в дикую манию. Потребность.
Дагмар прижался губами к местечку под ее ухом и быстро зашептал:
— Он представляет, как обычно чистенькая и примерная отличница стоит перед ним на коленях, вся покрытая его спермой. Лицо, грудь, живот. И ждет, когда он выебет все ее узенькие дырочки.
