— Ты даже можешь почувствовать…
Она поерзала на его коленях, ничуть не смущаясь, что может оставить влажное пятно своей влаги.
Руки Дагмара обвились вокруг ее талии, прижимая к своей груди. Марина закусила губу. Хоть бы он коснулся ее груди.
«Просто подними руку чуть выше… Сожми…»
Соски набухли и терлись о ткань, вызывая такую боль, что хотелось кричать.
Словно услышав ее мысли, Дагмар медленно повел рукой вверх и накрыл ладонью ее грудь, полностью обхватывая. Почему у нее не шикарная грудь, которая не умещается в ладонь, так нравящаяся всем мужчинам? Вместо этого — два небольших холмика, напрягшиеся в ожидании ласки Дагмара.
Марина вцепилась в крышку фортепиано, не в силах больше выносить пытки — Дагмар осторожно и чувственно сжимал одну ее грудь, надавливая ладонью так, что соски зудели от напряжения.
С трудом Марина спросила:
— Тебе нравится, когда… у женщины большая грудь? Только не ври.
Дагмер замер, а потом лизнул сзади ее шею:
— Мне нравится твоя грудь.
— Всем мужчинам нравится большая. А у меня маленькая, почти как у подростка. — Почему-то из-за этого хотелось расплакаться. Впервые она настолько сильно хотела что-то изменить в себе."
"— Всем мужчинам? — В его голосе опять слышался рык. — Откуда ты знаешь обо «всех мужчинах»? Я — не все. В тебе все идеально. У тебя совершенная грудь. Знаешь, что мне больше всего нравится?
Каждое его слово возбуждало ее еще больше.
Марина по-детски твердила про себя «Только бы это было правдой» и вжималась попкой в его твердые бедра.
— Что?
— То, как она дрожит, когда я тебя тра… беру… Когда ты возбуждена, твои соски вытягиваются, как будто просятся ко мне в рот. Но больше всего мне нравится, когда ты лежишь. Тогда твоя грудь становится почти плоской, а соски торчат так, что мне сразу хочется обкончать твои сиськи так, чтобы они были полностью покрыты моей спермой.
Марина резко сжала бедра, чувствуя дикую пульсацию.
Кажется, он почти довел ее до оргазма одними только словами.
Но ей хотелось большего. Какого-то безумия, сумасшествия. Того, что он с ней делал до этого — дикого и животного. Стыдного, но такого приятного. И не сдерживаться. Не стесняться ни одного своего стона, ни одной эмоции. Что если… что если он примет ее такой, какая она есть? Он ведь любит ее. Говорит, что считает идеальной.
