Ощущение узкого горячего влагалища, стискивающего мой член почти до умопомрачения.
Это было то грязное и грубое, о чем она просила, отчаянно смущаясь. А мне не было стыдно. Ни капли. Она моя. И я имею на нее полное право. Сделать ее своей. Моя. Моя. Моя.
Как я умудрился все испортить? Ка-а-ак?! Она открылась мне, рассказала о чокнутых родителях, о том, что они творили. А я?..
Все, что было в моей памяти, это смутные картинки того, как я поднимаю ее на руки и несу в нашу спальню.
Под спиной внезапно почувствовались мягкие простыни.
Мы в спальне! Ткань липнет к влажной от пота коже. Но я не ощущаю запаха крови.
Даже если бы раны уже зажили, запах крови остался бы.
Я потянулся к ночнику. Приглушенного света оказалось достаточно, чтобы развеять почти слепящую темноту. Марина спала на животе, устроив голову на моем плече. Ее губы припухли, став кроваво-красными. На щеках до сих пор розовел румянец. Ресницы слегка дрожали. Что ей снится?
Снится… Черт! Это был сон. Всего лишь сон… От облегчения сердце снова сорвалось на бешеный бег.
Я боялся поверить, что ничего ужасного не произошло. Но кажется, это и в самом деле было так. Мы уснули, и мне привиделась эта муть."
"Просто сон. Просто сон. Просто сон. Я твердил это, подстраиваясь под тихое щелканье секундной стрелки. Я взглянул на циферблат. Механическая фигурка медведя медленно поворачивала морду в сторону солнца с волнистыми лучами, как на старинных картинах. Внутри что-то болезненно кольнуло. Я попросил Бориса подарить ей эти часы, сделав вид, что подарок от него.
Почему-то казалось, что она охотнее примет их от кого-то другого, чем от меня. И от того, что я оказался прав, на языке ощущалась горечь. Но в этом была только моя вина. Почему-то я ни черта не мог сделать правильно. И эта ошибка с ювелиром… Ну зачем я позвал Лилю? Из благих намерений. Хотел как-то наградить девчонку и завоевать ее доверие. Но ведь подарок предназначался не ей. Я столько лет прекрасно обходился без ведьмы, а сейчас вдруг решил, что не проживу без нее?! На что я рассчитывал? Конечно, она забыла, что я просил выбрать украшения после Марины.
Неужели ведьма-неудачница, зелья которой действуют от силы пару дней, стоила того взгляда, которым Марина смотрела на меня.
Как будто я всадил ей нож в спину. Наверное неудивительно, что мне приснилось, как она кромсает меня в ответ. Хотя бы во сне, но я это заслужил.
Запястье Марины казалось ужасно тонким и хрупким, обвитое широким кожаным ремешком. Вся она была словно прозрачной.
