Я плохо забочусь о ней. Ужасно.
Мое сердце снова сбилось на незнакомый ритм. Стало настолько больно, что я невольно зарычал. Перед глазами вспыхнуло окончание сна.
Ребенок! Мне снилось, что Марина беременна…
Внутри поднялся целый ураган эмоций. Каким-то невероятным усилием мне удалось заставить себя лежать. Все органы напряглись, словно я готовился к битве.
Если бог существует, то пусть сон окажется правдой. Пожалуйста… Какую религию принять, чтобы мое отчаянное желание сбылось? Что если сквозь сон я услышал сердцебиение нашего малыша, а разум превратил это в дикий кошмар?
Я закрыл глаза и прислушался.
Контролируя каждый вдох и выдох, я пытался успокоиться. Воздух пах карамелью, сексом и нежностью.
Дыхание Марины превратилось в легкое дуновение сквозняка. Не теплое и не прохладное. Нежное, ласковое, такое желанное и необходимое.
За окном ухнула сова. Кто-то из рабочих лениво стучал молотком. Скрипнули ветви от порыва ветра. Разбилась какая-то склянка.
Я услышал его, уже ни на что не надеясь.
Тысячи звуков смешались, перекрывали друг друга, заползали в уши, оседали в голове раздражающей пылью. Но сквозь них пробивался четкий быстрый ритм. Крошечное сердечко отбивало дробь, идеально вписываясь в сердцебиение Марины.
Не знаю, что испытал… Только осознал, что руки дрожат, когда пытался осторожно перевернуть Марину на спину.
Я приложил ухо к ее животу. Теперь сердцебиение слышалось четко. Наш ребенок… Сын или дочка. Крошечное существо, у которого уже есть сердце.
Мой ребенок.
Мне захотелось смеяться. Радостно кричать, как ребенок. Медведь торжествующе рычал внутри. Он ликовал. Я коснулся живота Марины. Накрыл его ладонью. Пусть малыш знает, что отец рядом и обязательно защитит от всего.
— Привет… — Я улыбнулся, вложив палец во впадину пупка. — Я твой папа…
Показалось, или крошечное сердечко застучало быстрее? Я не смог сдержаться и счастливо рассмеялся. Мой малыш. Маленький, крошечный, но уже такой умный.
Дети берсеркеров развиваются намного людей.
Обычно, к пяти месяцам они уже догоняют девятимесячных человеческих малышей. Но все это время остаются в утробе. Мой ребенок растет быстро. Наверняка он будет умным и сильным. И красивым. Или она. Боже, если это будет девочка, то мне придется запереть ее в крепости, как принцессу. Вместе с ее неугомонный матерью. Только так я смогу защитить их обеих. Потому что, унаследовав красоту матери, моя дочь будет совершенной.
