Сказали, что должны все проверить, а то вдруг я уже успела нахвататься неизвестно чего. С тех пор начался настоящий ад. Каждый месяц они таскали меня туда. А потом еще и к другому врачу. Боялись, что первый обманет. Даже доктора смотрели на меня с жалостью… — Марина несколько раз моргнула, с удивлением понимая, что плачет. Слезы просто без остановок текут по щекам. Нет ни рыданий, ни боли в ране — только непрерывный поток соленой влаги. — Так что… никаких больниц. Я свое уже отходила.
Она стерла ладонью злые слезы и шмыгнула носом, вдыхая сладкий дым.
Настолько приторно, что даже в горле запершило. Закралось странное подозрение…
— Лиля, а что в этих свечах?
Лиля отвела взгляд и закусила губу. Она возилась с бинтом, смачивая его жидкостью из круглого пухлого пузырька.
— Они… успокаивают.
— Хочешь сказать, в них какая-то гадость, из-за которой я плохо соображаю?
— Марин, ну прости меня! Но с тобой иначе никак. Ты такая упрямая.
Марина отодвинулась от Лили и заставила себя встать. Она принялась задувать свечи, чувствуя себя пьяной и неуклюжей.
— Я глупая! Поперлась с тобой на это дурацкое кладбище…
— Марина! — Лиля топнула ногой и потянула ее за руку, заставляя снова сесть. — Послушай меня… Во-первых, перестань дергаться, пока я пытаюсь хоть как-то исправить то, что натворила!
Марина послушно откинулась на спинку стула и снова прикрыла глаза. Дымка от свечей все еще висела в воздухе, но дышалось теперь намного легче.
Она так устала… От всего. Еще и мать с отцом сегодня опять обрывали телефон.
Они поняли, что она сбежала, и угрожали написать заявление в полицию. Использовали ее же вранье против нее самой. Когда Марина заявила, что уже давно совершеннолетняя, и они никак не могут повлиять на нее, разразилась настоящая буря. Мама вопила в трубку, что объявит ее сумасшедшей, не способной позаботиться о себе. Отец что-то поддакивал про знакомых в полиции, которые быстро ее найдут.
Марина заставила себя прикусить язык. Если есть такие знакомые, то что ж ее до сих пор не нашли? Пусть уж лучше думают, что напугали ее.
Мама снова кричала, что воспитывала ее как приличную девушку, а она выросла такой вот неблагодарной шлюхой и обманщицей. Отец кряхтел, что она неблагодарная тварь, и он всегда знал, что однажды она сорвется и натворит дел. Вполне возможно, что она уже стала наркоманкой и спит со своим дилером за дозу.
Под конец этих тирад Марина готова была расхохотаться. Оказывается, у родителей бурная фантазия.
