А она-то себя считала выдумщицей и фантазеркой. В конце концов, она сбросила разговор, даже не попрощавшись, и отправила родителей в черный список. Пусть звонят, сколько хотят. Она больше не хочет их слышать.
Она все-таки расхохоталась. Безумным истерическим смехом. Пришлось долго умываться холодной водой, чтобы успокоиться после всего этого бреда.
Ее по-настоящему трясло. Дурацкая рана казалась чем-то совсем уж незначительным по сравнению с угрозой возвращения домой. Почему-то она была уверена, что родители так просто не сдадутся.
Лучше бы за Наташей так следили!"
"Марина до сих пор надеялась, что спряталась хорошо. Ей нравилось в Логовце и бежать в другой город не хотелось. Но что если придется?! У нее почти нет денег. Те копейки, которые платят в детдоме, полностью уходят на оплату съемной квартиры. Даже на еду остаются крохи. Устроиться на работу ужасно сложно. Никто не хочет брать «человека с улицы», даже если работников не хватает.
Но с детдомом ей повезло. Желающих работать там не было, а воспитателей не хватало.
Марину взяли сразу. Вот только сейчас зарплату задерживали, многие начали увольняться. Поползли слухи о закрытии. Но Марина собиралась держаться до последнего. Если она лишится этой работы, то найти новую будет очень сложно. Ее по-прежнему не хотели никуда брать.
И еще этот дурацкий праздник… После звонка родителей совсем вылетел из головы. По традиции в честь каждого времени года в детдоме устраивали маленькое торжество для малышни. Сначала хотели пригласить артистов, но платить им было нечем.
Директриса решила, что воспитатели сами смогут исполнить все роли. Марину, как новенькую, не трогали. Ей поручили заниматься оформлением. Но на этой неделе ушли сразу три воспитательницы, и праздник вообще оказался под угрозой срыва. Не хотелось огорчать детей, которые ждали хоть какой-то радости в жизни. Вот так она оказалась «счастливой обладательницей» роли Бабы Яги.
— Марин, ты меня слышишь?
Марина очнулась от размышлений. Лиля встревоженно смотрела на нее, нервно кусая губу.
— Прости, я… задумалась. Что ты говорила? — Она заставила себя сосредоточиться.
Лиля тяжело вздохнула:
— Я говорила, что утром вспомнила кое-что важное о ведьминых помощниках.
— Лиль, ты опять? — Марина осторожно прикоснулась к щеке, но почувствовала только ткань лейкопластыря.
— Я понимаю, что ты мне не веришь. Что считаешь странной и, возможно, чокнутой…
Марина перебила:
— Чокнутой я считаю только себя.
