Они складывались в нечто напоминающее доспехи — почти как у Дагмара, но немного иначе. Его «доспехи» казались утонченнее, не такими массивными. На них даже был свой рисунок. И все-таки он уступал Дагмару в мощи и величии. Он уступал Дагмару во всем.
— Туман — твоих рук дело? — Он тяжело дышал и все время оглядывался.
Лиля не дала ответить, бросившись к нему:
— Кто кричал? — Маттиас молчал, сжав челюсти, и почему-то мрачно смотрел на Марину. — Кто?!
В душу закралось дурное предчувствие. Марина не сомневалась, что кричал кто-то другой.
Но это было как-то связано с Дагмаром…
— Радван. Кричал Радван.
Лиля вскрикнула, а Марина облегченно выдохнула. Ей даже не было стыдно за те чувства, что она испытала, услышав другое имя.
Но почему-то Маттиас продолжал смотреть именно на нее. В его взгляде читались вина и сожаление.
Лиля била кулаками по его раненой грязной груди, а Марина словно оцепенела. Этот взгляд сказал ей все, что она так боялась услышать.
С трудом разлепив будто склеившиеся губы, она спросила:
— Что с НИМ?
— Он вызвал огонь на себя, чтобы дать нам отойти.
Отвлек внимание.
— Как вы могли оставить его там?! — Рыдания Лили разлетались эхом по всему лесу. — Радва-а-ан…
Маттиас раздраженно встряхнул ее за плечи и оттолкнул:
— Да все нормально с твоим Радваном, угомонись.
— Н-но ты же сказал…
Марина почувствовала слабость в ногах. Хотелось упасть на землю и посидеть так… целую вечность. Пока на душе не станет хоть капельку легче. Почему ей так больно? Почему ноги не держат?! Почему хочется кричать, срывая горло в кровь?! И почему навалилась такая тоска, что может раздавить ее своим весом.
Кажется, что никогда ей не выбраться из-под ее гнета."
"Она ведь хотела этого! Хо-те-ла! Собиралась навести порчу, молилась, чтобы с ним что-нибудь случилось, проклинала! Но стоило вспомнить, как он задумчиво смотрел на нее, загадывая желание, сжимая пальцами нарисованный ею кроваво-алый листочек, сердце начинало биться в ином ритме. Его пристальный взгляд при первой встрече. Хриплый голос, когда говорил ей грязные пошлости, от которых в животе становилось горячо и тяжело.
Редкая искренняя улыбка и попытки спрятать ее ото всех. Раньше ей казалось, что он хочет ограничить ее свободу, посадить под замок, как это сделали родители.
Но он просто хотел ее защитить. Своим немного диким звериным способом. А она его защитить не смогла…
Почему он стал ей так необходим?
— Где он? — Голос показался чужим, принадлежащим кому-то незнакомому и… неприятному.
