Но она воспринимала это, как глупые россказни, призванные задурить ей голову, а потому даже не прислушивалась. — Я еще не знал, что это ты. А потом Георгий Иванович рассказал, как новая воспитательница Марина повесила ему новые шторы, украсила фотографиями стену и обещала побелить стены… Я чувствовал твой запах. Духи и карамель. Даже вкус ощущал — сладкий. Вот тогда я понял, что мы связаны. Уже знал, что найду тебя, и ты обязательно станешь моей. Вот только не думал, что это окажется так трудно.
Дагмар невероятно грустно улыбнулся:
— Прости за то, что все испортил.
На душе стало невероятно легко. Захотелось даже рассмеяться. Марина чувствовала себя пьяной и до безумия счастливой. Она сжала горячую ладонь Дагмара, покрытую алыми ссадинами.
— Знаешь… мне ужасно стыдно. — Она смущенно улыбнулась.
— За что? — Дагмар выглядел удивленным. И непонятно было: это из-за ее слов, или из-за того, что она взяла его за руку.
— Я ведь совсем забыла о своем обещании Георгию Ивановичу. Ну, про стены.
Дагмар даже не улыбнулся.
Он смотрел на нее так пристально и серьезно, что Марине стало неловко. Опять она сморозила глупость. А хотела немного ситуацию разрядить…
Вдруг он громко проговорил:
— У нас будет ребенок.
Ну-у… Да, наверняка будет… Она очень хотела детей. Может, он не хочет?
Марина осторожно кивнула, следя за его реакцией:
— Да-а-а… Обязательно когда-нибудь будет. В будущем. — Если верить видению, показанному призраком, даже не один. — Если ты не против, конечно. И даже если против, я все равно хочу детей.
Дагмар шумно сглотнул. Он выглядел так, словно сейчас происходит что-то невероятно для него сложное и мучительное.
— Нет. То есть да, я хочу детей. Очень. Ты, наверное, еще не знаешь, но ты беременна.
Марина хмыкнула:
— Разве не я должна сообщить тебе об этом, а не ты…"
"Неожиданно до нее дошел смысл услышанного. Внутри стало холодно и жарко одновременно. И больно. И невероятно хорошо. Она не могла понять, что чувствует. Но дыхание снова застряло где-то в горле.
А еще задрожали пальцы. Так сильно, что Марина даже испугалась, что теперь они будут так дрожать до самой смерти.
— Что? Что ты сказал?
— Ночью, когда ты спала, я услышал сердцебиение. Нашего ребенка. Ты беременна.
— Не может быть… Мы же всего… один раз.
Дагмар вздернул брови:
— Два.
— Да, но… Вчерашний раз даже не считается. А с прошлого… Сколько времени прошло, что уже бьется сердце? Это невозможно.
— Возможно. Дети берсеркеров развиваются быстрее.
