Но проводят в утробе тоже девять месяцев. Это что-то вроде вековой адаптации — чтобы не выделяться среди других людей.
Марина прижала ладони к животу. Все такой же плоский. Даже впал от всех переживаний. Никаких признаков того, что там живет новая жизнь. Но как бы это было чудесно! Настоящее волшебство и чудо.
— Как мне понять, что ты не врешь? Должно же быть доказательство?!
— Врач уже едет сюда. Возьмет анализы, а потом сделаем УЗИ.
Это все не укладывалось в голове. Слишком много информации. Слишком много событий.
— Постой-постой. Постой. Что произошло ночью? Мы… победили?
Дагмар встал со стула и скривился:
— И да, и нет. Все намного хуже, чем я думал. — Он навис над ней, пристально глядя в глаза: — Я расскажу тебе все, но лишь затем, чтобы ты поняла, насколько все серьезно, и не лезла в это.
Марина кивнула, все еще находясь в странном, полуодурманенном состоянии. Она беременна. Ждет ребенка. Крошечного малыша, чей отец сейчас пожирает ее тяжелым горячим взглядом. У нее будет маленькая, пахнущая молоком и присыпкой кроха.
Это было удивительно. Слишком невероятно и волшебно, чтобы вот так просто осознать.
— Мой брат спутался с Егором Ковалевским — это тот, кто пытался тебя… из «Карамели».
Марина еще раз кивнула:
— Ты убил его.
Глаза Дагмара угрожающе сверкнули:
— Да. Ковалевский — потомок тех людей, которые стали жертвами экспериментов Ордена. Переливания крови берсеркеров, операции. В общем, они не как мы. Но и от людей в них мало что осталось. Думаю, что все это еще и повлияло на их мозг.
Короче, отморозки. Не знаю, что так привлекло Грегора. Может, он надеялся на власть или еще на что-то… В любом случае и Грегор, и Ковалевский начали работать на Орден. Отцу каким-то образом стало об этом известно. Если честно, я думаю, он просто использовал Грегора, чтобы следить за Орденом и быть в курсе их планов. Когда там об этом узнали, брата убили. Чтобы не растрепал лишнего.
Хорошее настроение как рукой сняло. В палате стало на несколько градусов холоднее, и Марина робко закуталась в одеяло.
Дагмар говорил о брате совершенно бесцветным, даже равнодушным тоном. Он же не будет так относиться к их ребенку? Нет-нет-нет, то, что происходило в его семье не имеет никакого отношения к тому, что будут строить они. Просто он такой. Не прощает предательства. Хотя скорее, он не может простить себя…
— Отцу стало известно, что Орден пытается провести древний ритуал. Я думаю, что именно Грегор отыскал ту карту, что я тебе показывал.
