Встречаю его взгляд.
— Ты пытался взять меня на понт, на слабо, надавить на слабое место, дорогой тесть. Ну что же. Ты сам настоял на совете и свидетелях…
— Аслан, — выдает, едва разлепляя губы, — ты понимаешь, что сейчас теряешь?!
Молчу, поправляю лацканы пиджака.
— Я все прекрасно понимаю, Заур, а вот ты просчитался. У Аслана Шахова нет слабостей, а желающий их нащупать теряет все.
— Ты сам на это подписался, Шах.
Поднимает телефон, чтобы сделать звонок, хочет дать отмашку своим, чтобы навредить моей женщине, но телефон не реагирует.
Показывает полное отсутствие сети.
— Ты… — выдает едва сдерживаясь, подрывается, хочет бежать к дверям, но совет тем и хорош, что традиции нашего народа чтут все присутствующие.
Охранники встают у дверей так, что Зауру не выбраться.
Под взглядом глав самых влиятельных семей Асад оборачивается ко мне.
— Мы с тобой не договорили, бывший тесть раз ты вызвал совет, значит будем говорить. Начнем с того, что с женщиной из твоей семьи брак у меня был договорной. Я взял в жены твою дочь, не допустил позора наших семей, потому что твоя дочь была невестой моего двоюродного брата.
Абдул погиб, а я взял на себя обязательства. Выполнил все. Решил вопрос наших семей и умолчал о том, что в жены мне досталась не невинная девушка… Я прикрыл позор твоей семьи, Заур.
— Как ты смеешь?! — кричит и подрывается с места, — не смей клеветать!
— Постой, Асад, — подает голос один из старейшин, Ибн Мурат, убеленный сединами старец. Хваткий и все еще держащий правления своими территориями в стальных руках.
Смотрю в морщинистое бородатое лицо и схлёстываюсь с темным взглядом.
— Мы услышали тебя, Заур, дай высказаться и Аслану.
Выговаривать слова становится сложно, осознавать, что я убил годы своей жизни, пригрев на груди змею…
— Почему ты сейчас решил высказаться, Аслан, если твоей семье было нанесено оскорбление, ты имел право отправить невесту на утро в ее отчий дом и не возвращать подношение ее отца в качестве компенсации и наказания, а ты Заур, — хлесткий взгляд в сторону тестя, — имел право смыть позор своего дома кровью блудницы…
Пауза длится.
Асад мотает головой и выговаривает четко, уверенно:
— Это ложь! — кричит так, что стекла в окнах звенят.
Ухмыляюсь. Собственная глупость. Благородство. В одну ночь все перевернулось вверх дном. В ту ночь, я встретил Полину и вместо того, чтобы крушить и убивать, я спускал пар с ней. Сначала думая, что получил в руки элитную девку, а потом жизнь сыграла со мной в злую шутку.
