Все понимаю, но они будто подтверждением становится моим предположениям. Я понимаю, что за наши с Каролиной ошибки расплачиваться придется самым дорогим людям.
— Я все понимаю, мам, меня честно никто не обижал, просто пребывание здесь меня тяготит…"
"— И меня, — отвечает мама, явно понимая, о чем именно я говорю.
Мы с ней обе не принадлежим этому миру Востока. Вернее, принадлежим, но… наши души слишком свободолюбивы.
— Когда я приехала сюда с Самиром — была самой счастливой, когда узнала, что ношу вас под сердцем, — моей радости не было предела.
Мы с твоим отцом очень любили друг друга, и здесь, в этом доме, все слишком напоминает о прошлом…
Глаза мамы наполняются слезами, и я чувствую, что не все для нее кончено в этой истории, пусть она закрыла эту книгу, но… ее боль все еще там, она цветет кустарником и причиняет боль.
— Ты все еще любишь папу? — задаю для себя неожиданный вопрос и прикусываю себе язык, потому что перешла грань, позволила себе вступить на темную сторону.
Мама меняется в лице, что-то проскальзывает в ее глазах, но я не успеваю считать эмоцию, как она улыбается мне тепло, но ставит границы.
— Эта история давно закончена, дочь.
Киваю, хотя хочется закричать, что черта с два она закончена, ведь я вижу, как отец смотрит на мать, а сейчас вижу, как моя мама страдает, потому что до сих пор боль не отпустила. И мне так грустно становится, потому что очень может быть, что и моя боль не уйдет, будет цвести и пульсировать во мне даже спустя столько лет, и поэтому я говорю то, что кажется мне самым важным в этой ситуации, решение, которое приходит как-то само собой:
— Давай уедем, вернемся домой, мам…
Мама замолкает.
Внимательно на меня смотрит.
— Думаешь, стоит уже уехать? — спрашивает и хмурит брови. Явно задумывается крепко относительно того, что я сказала.
— Да, мама. Мы выполнили свой долг, так сказать.
Еще как выполнили! Я лично все отдала и больше просто не могу.
Я испита до дна, выпотрошена. Уничтожена и убита.
Больше не могу. Не хочу здесь быть. Закричать хочу, завыть, чтобы вырваться из оков.
— Завтра твоя сестра в дворец шейха возвращается. Надо проводить, — наконец отвечает мама и словно ножом мне по сердцу проводит. Я думала, что уже пережила боль, много боли, но с каждым вдохом чувствую, что мой кубок еще не полон и яда в нем только прибывает, и мне придется проглотить все до последней капли.
