Сначала она выскажет все отцу, затем достанется и Фатиме, и мама будет права, ведь они не смогли уследить за моей сестрой и уберечь ее от ошибки, которая столь роковым образом может стоить всем нам жизни, а затем мама устроит взбучку мне — за то, что я сделала…
В любом случае… я понимаю, что подобное открытие уничтожит всю нашу семью так или иначе, поэтому делаю единственное, что могу в этой ситуации, — молчу…
Мама же накрывает мою ладонь, сжимает пальцы и заглядывает в глаза.
— Я все знаю, Мел, — вдруг говорит, и я вздрагиваю.
Смотрю на маму во все глаза, и у меня язык отнимается. Я даже ничего сказать не могу. Каменею вся.
— Да, дочь, знаю, — уверенно выговаривает мама и кивает, — тебе здесь плохо, и пока меня не было, скорее всего, Фатима отыгрывалась на тебе, я ведь права?!
Мама хмурит брови, а до меня с запозданием доходит все, что она только что сказала.
— Это твой дом. Дом твоего отца. Ты его дочь, дорогая, и права в этом доме у тебя ровно такие же, как и у Каролины! Кто здесь гость — так это Фатима! Умей постоять за себя, Мелина.
Никто не имеет права обижать тебя!
Мама защищает меня словно тигрица, а у меня в глазах слезы набухают, и я подаюсь вперед и просто обнимаю ее крепко-крепко.
— Мамочка… я так люблю тебя…
Выговариваю тихонечко, но она слышит, всхлипываю и плачу. Горько, сильно.
Пусть не могу сказать причин, пусть не в силах изменить все то, что случилось, но сейчас я выплакиваю свою боль единственному близкому человеку, который всегда на моей стороне…
— Ну, тише, милая, тише… Я с отцом поговорю, устрою тут Армагеддон! Поймут у меня, где раки зимуют! — мама успокаивает меня, гладит по спине.
— Расскажи мне, родная, что было, пока меня не было. Что тебе эта змея говорила?
Качаю головой и утираю слезы. Улыбаюсь моей защитнице, заглядывая в ее хрустальные, чистые глаза.
— Мама, она ничего такого не делала, я правда все эти дни лежала в комнате, нездоровилось, да и, честно говоря, просто не очень хотела выходить…
— Вот это уже ближе к истине, — мама улыбается и проводит длинными тонкими пальцами по моей щеке, — пойми, родная, Самир твой отец, он любит тебя и, как бы у нас ни сложилось, мы оба безумно любим наших дочерей.
Твой отец — замкнутый человек, немного черствый, но он будет всегда любить тебя. Если тебе кажется, что какая-то Фатима сможет встать между вами, то ты ошибаешься. Ты его дочь. Мы оба любим вас и все для вас сделаем, на все пойдем, чтобы наши девочки были счастливы…
Киваю на слова мамы.
