Так что никто не знал о том, что детей я иметь не мог.
Точнее, думал, что не мог.
Сегодня же я увидел наглядное подтверждение того, что, как выразилась тогда врач - только чудо поможет.
Чудо и случилось. И с кем? С девушкой, которая была просто очередным заданием для меня.
А стала…
Стала матерью моего сына.
Несмотря на то, что внешне Богдан был моей копией, я, естественно, собирался сделать ДНК-тест. Просто чтобы расставить все точки, и при случае защитить пацана. Учитывая, с кем он в родстве, лишним это явно не будет.
И все же… Снова и снова возвращался мысленно в тот момент, когда едва не забыл, как дышать. И это странное, щемящее чувство, которое до сих пор не отпускало.
Вроде я был циничным, побитым жизнью чуваком, которого ничто не трогало. А вот как обернулось - стоило осознать мысль о наличии ребенка, и в груди зародилась жажда познакомиться поближе, узнать его.
Может, дело было в том, что пацан был уже не крохотным малышом, а вполне себе сознательным ребенком - вон как за мать вступился.
"
"Даже гордость в чем-то разобрала. Я ведь в детстве тоже пытался быть рыцарем для мамы. Правда, довольно быстро понял, что ей это было не нужно. Она относилась ко мне прохладно. А Вика вот нет… Столько всего было в ее взгляде, когда она смотрела на Богдана, что я невольно позавидовал и порадовался одновременно.
Если и была в моей жизни женщина, достойная стать матерью моего ребенка, то это она.
Дикая. Упрямая. Сильная.
Между нами было слишком много всего - и в прошлом, и сейчас.
Надеяться на то, что все быстро наладится, было попросту глупо. И если еще утром я просто хотел как следует с ней потрахаться, то теперь… Теперь я хотел куда большего. То есть физическое желание никуда не делось. Но кроме этого возникла потребность в другом - чтобы меня принял и мальчик. Меня, а не какого-то там Клима!
Никогда бы не подумал, что продолжение рода окажется для меня столь трепетной темой. Но уже сейчас, все еще находясь под впечатлением от знакомства с сыном, я понимал - не отпущу.
Мое.
И если Ковальчук будет пытаться сопротивляться - ей же хуже. Да, меня, может, и звали зверем, но отрывать ребенка от матери я не считал верным решением. Тем более от матери, которая за свое дитя будет биться до самого конца. Я уважал подобное. Возможно, потому что мои собственные родители были совершенно другими.
Но вместе с тем я уже не собирался терять из виду Богдана.
Его появление - настоящее чудо. И просто оставить все, как есть, я не мог.
