— Мне-то что?
Ольга закатила глаза и поморщилась:
— О Господи, Ника, иди уже, куда шла. Отвлекаешь только.
— А вот и не уйду. Буду тут сидеть.
— Ну сиди. Только не трынди, ради Бога. Я и так устала сегодня.
В комнате повисло молчание, нарушаемое шуршанием клавишной панели.
* * *На следующий день состоялись ещё одни похороны. На этот раз хоронили отца. Было всё то же самое: храм, кладбище, застолье, только масштаб поменьше. Присутствовали в основном, родственники и несколько друзей. Ну и Геннадий Михайлович приехал, произнёс речь.
Хоронили в закрытом гробу, отца я даже не увидел напоследок. Гроб опустили в землю, могильщики закидали землёй, а мы стояли рядом и смотрели.
Мать сдерживалась, не желая при всех показывать эмоции, но вид у неё был убитый. А Ира даже всплакнула, когда гроб опускали. Она сжимала в руках платок, то и дело вытирая скатывающиеся по щекам слезинки.
Мне тоже было грустно. Мы с отцом виделись редко и знали друг друга не так хорошо, как хотелось бы. Служба отнимала у него всё время.
Я вспоминал разные светлые моменты, связанные с ним, вспоминал прощание перед армией. Отец был печален. Наверное, он уже тогда знал, что меня отправят на фронт, но не мог сообщить мне этого.
— Мы накажем убийц, — тихо сказал я стоящей рядом сестре. — Я сделаю всё возможное.
— Никто не знает, кто его убил, — ответила Ира. — Наверное, убийцы очень влиятельные, — она снова промокнула глаза, останавливая катящиеся слёзы.
Она была права. Враг силён (если это действительно Голицыны).
Вот только они, кажется, слишком многим родам дорогу перешли, а значит, их прижмут, и если я смогу посодействовать этому, сделаю всё, что от меня зависит.
После похорон поехали в ресторан на поминки и, посидев всего пару часов, разъехались. На этом прощание закончилось. Мёртвые лежали в земле, живые продолжали жить, словно ничего и не случилось.
В усадьбу вернулись к вечеру, но я подумал, что ещё успею отвезти Иру домой. После субботней драки я немного опасался ехать в город, но никого другого просить не хотелось.
Это вызвало бы вопросы, пришлось бы что-нибудь придумывать правдоподобное. Так что на фиг, легче сделать всё самому.
Позвонил Геннадию Михайловичу, сообщил о своём намерении, тот дал согласие. Про вчерашний инцидент он даже не заикнулся. Возможно, Лёха ещё не успел настучать, а может быть, разнос меня ждал позже.
Машина тоже нашлась. У отца имелся небольшой синий седан иранского фирмы «Сэтарэ».
