Я не считал, что пропаду без покровительства рода. Когда меня отправили в солдаты, я смирился с необходимостью дальше жить самостоятельной жизнью — жизнью простого человека, какой живут миллионы людей в СРК. Но мне хотелось одного: чтобы Ира поняла меня и мои устремления. И я сам не знал, почему так нуждался в её одобрении.
Загорелся зелёный, другие машины тронулись, и я с небольшим запозданием — тоже. Ближе к городу поток становился плотнее, и мне приходилось быть особенно внимательным.
— Мне предложили работу, — сказал я.
— В ГСБ считают, что я подхожу им.
— И ты согласился? — Ира прекратила смотреть на дорогу и повернулась в мою сторону.
— Пока не решил. Возможно.
— Получается, ты не хочешь служить роду?
— Если честно, не очень. В ГСБ тоже хорошие перспективы. Возможно, даже лучше, чем в княжеской дружине. Там даже служат представители знатных родов. Мне кажется, дело стоящее.
— И ты опять уедешь? — между бровей Иры прорезалась недовольная складка. — Бросишь маму и… меня?
— Я не знаю, — честно ответил я.
— Может, не надо?
— А мне всю жизнь кланяться перед такими как Лёха Востряков? Неужели ты так хочешь на них работать?
Ира задумалась. Наверное, прежде ей не доводилось размышлять над подобными вопросами.
— Но мы же должны служить роду, — выдала она, наконец.
— Должны? Кто сказал?
— Мама и папа так всегда говорили. Я бы не хотела, чтобы ты опять уезжал.
— А что поделать? Мы вырастаем, у каждого своя жизнь. Ты часто Люду видишь? А Костю? Ну вот. Они повзрослели, обзавелись своими семьями.
То же ждёт и нас. Детство закончилось. Тебе однажды предложат партию. Наверное, с кем-нибудь из дружинников. А я вот не хочу, чтоб род определял, с кем мне спать и с кем жить.
— Если честно, я — тоже, — Ира улыбнулась. — Только маме не говори. А она, кстати, уже знает, что ты уедешь?
— Пока нет. Я скажу, когда всё точно определится. И ты пока не говори. Пусть это будет наш с тобой секрет.
— А когда всё определится?
— Да мне кажется, уже на днях.
Продравшись через вечерние пробки, мы, наконец, добрались до дома.
Дверь в подъезде уже поставили новую. Ира сразу заметила изменения, и я тоже сделал вид, что удивился. Понятное дело, рассказывать ничего не стал.
Пока шли от машины до подъезда, я постоянно оглядывался: не поджидают ли меня снова? Но во дворе было спокойно, ничего подозрительного я не заметил.
Поднялись на этаж, вышли из лифта, и передо мной предстал коридоры, расходящийся в трёх направлениях. Повсюду — двери. Я снова ощутил тревогу.
