Старик ответил мне не сразу, сначала пробежался по мне взглядом и пожевал губы.
— Можешь звать меня старцем, Андрейко, коли смогу, отвечу на твой вопрос. Пойдем присядем, а то нынче меня ноги не держат. Чувствую, приберет меня скоро наш господь бог, — тихо произнес Феофан и перекрестился, а вслед и мы за ним.
Тихая и неспешная прогулка, и мы обошли церковь и оказались в яблоневом саду, где стояла пара скамеек.
С кряхтением Феофан уселся, покхекал и устроился поудобней, опершись на свою клюку. Монах же отошел и сел на другую скамейку.
— Так чего ты хотел, Андрейка? Чего не смог ответить Никанор, раз ко мне послал.
— Слышал, как упоминали князя Старицкого, что воеводой он был прекрасным и всякое другое, но спрашивал и знакомцев своих, никто так и не смог мне ответить о нем, — попытался я изобразить грусть. Вот меня любопытство и разобрало.
— О как, — аж крякнул старец Феофан и очень странно на меня посмотрел. То ли с удивлением, то ли как на умалишенного.
На пару мгновений разлилась тишина.
— Удивил, Андрейка, как есть удивил. Не думал, что такое спросишь, — хмыкнул старец и погладил подбородок, на котором осталось-то пару волосинок. — Давненько я уже не слышал о них, кажись, как Мария с дочерью в монахини постриглись. Хороший был род, тихий, богобоязненный, да прервался нынче, — начал рассказать старец.
Я слушал, затаив дыхание, впитывая каждое слово.
— Знатный то был род, первые люди на земле нашей после князей Московских, а после и царя батюшки.
Ибо и были они ближайшими царевыми родичами.
— Вот оно как, — вырвалось из меня.
— Истинно так. Рюриковичами они были самыми настоящими, но зваться стали Старицкими, от удела своего. Пошли же они от Ивана свет его Васильевича и супруги его царевны Софьи Фоминичны Палеолог, что была принцессой греческой. Андрей Иванович был шестым и самым младшим сыном, от отца и получил он Старицкий удел, и был он родным братом великому Московскому князю Василию Ивановичу, после которого царем стал Иоанн Васильевич.
«Песец…» — только и были ругательства в моей голове.
— После Андрея Ивановича князем стал сын его Володимер, они, почитай, с царем вместе воспитывались и были дружны долго. Воеводой он был талантливым. Остался только сын его Василий от супружницы Евдокии Нагой да Мария от Евдокии Одоевской. Марию-то после замуж отдали за Магнуса, короля Ливонского, который был братом королю Датскому. Ток и он долго не прожил, помер.
