Наследники предтеч 4

Через несколько месяцев, чуть позже, чем положено по возрасту, аналогичный негатив появился и у Рыси. Я сразу же отпустила дочь, хотя в глубине души очень беспокоилась. Но так будет лучше. Молодые йети поддерживали связь, однако не выказывали желания возвращаться. А я с грустью смотрела на Лёву с Лизой, понимая, что и с ними придётся расстаться.

Первое поколение. Молодые йети. Вот и как вообще возрождать цивилизацию, если дети уходят? В одиночестве или парами они ничего не смогут сделать. Мы — сила, только когда объединимся.

А по отдельности…

К этому времени все йети соответствующего возраста либо покинули родителей и общество по взаимному согласию, либо сбежали. Многие вообще не выходили ни на какой контакт: даже по барабанной или световой связи — из опасения, что их могут попытаться вернуть. У наших детей связь пока есть. Но Вадим предупредил, что если молодые йети решать жить отдельно, их мобильники придётся вернуть. Просто встретиться и забрать — независимо от того, согласятся ли молодые их отдавать.

И сатанист был в своём праве: мы уже успели подзабыть, но ведь телефоны на самом деле принадлежат Вадиму, а нам он их лишь одолжил. Передал на время, но с условием, что они будут работать на союз — а если дети решат отделиться, то уже не будут одними из нас.

— Я понимаю, что пока мы мало знаем об особенностях развития йети… да и людей. Поэтому согласен дать время. Год. За это срок телефоны должны вернуться в союз. Хоть с вашими детьми, хоть без них.

Год. Долгий срок… и мы с Щукой очень надеялись, что за это время ситуация изменится.

— У нас проблемы с Рысью, — как-то отозвала меня в сторону подруга.

— Что такое? — вскочила я и потянулась к телефону. — Почему я не знаю?

— Она не говорила, но… ты следишь за её передвижением?

— Слежу, — неохотно призналась я.

Когда пришлось отпустить дочь, я впервые серьёзно воспользовалась данными мне возможностями (как правителю) наблюдать за другими людьми без их ведома. Приглядывала за Рысью, подслушивала через её мобильник, но старалась не вмешиваться, хотя иногда звонила.

Впрочем, дочь и сама часто связывалась: после ухода она чувствовала себя лучше и скучала.

— Мои ушли далеко, — тихо сказала Щука. — А Рысь до сих пор бродит достаточно близко… я бы сказала, чуть ли не в пределах «опасной» зоны.

— Знаю. Но думаю, расстояние уже достаточно велико…

Замолчав, я вздохнула, вспомнив, что дочь неоднократно пыталась возвращаться, но потом заворачивала и снова уходила.