А там оборотни, видать, кровососов с Гнезд подняли. Одну ночь те мимо нас стороной прошли, не напав, а под утро — я по следам видела — оборотни за ними прошли.
— Девка… — зарычал посадник. — А не поблазнилось ли тебе со страху-то? Уж больно твой рассказ на бабий вымысел похож.
— Нэд, — негромко сказал Донатос. — Один раз нам уже помстилось, будто кое-какой рассказ на вымысел похож. Что из того вышло, помнишь?
Бывший смотритель подавился воздухом и с размаху сел на лавку.
Тамир посмотрел на застывшую Лесану, на задумчивого Клесха и с удивлением отметил, как эти двое меж собой похожи.
Как две ложки. Неужто и они с наставником, со стороны, словно два сапога — пара?
— Посадник, рассылай сорок, предупреждай обережников о новой напасти. Вкруг каждого города надо лов объявлять. Уряди ратоборцев со старшими выучами на вылазку. И еще. С сороками надо разослать грамоты о новом укладе Цитадели и взимании десятин. Всем ратоборцам приезжим разъясняй, как отныне жизнь изменилась. Пусть до троек своих донесут.
Чтоб поперед слухов успели. Не то смута начнется. Я же по городам поеду, надо посадников уже шевелить. Вы же, голуби сизокрылые, — обратился Глава к Тамиру и Лесане, — завтра на заре поедете в сторону Фирюсихи. Во всякой веси старостам про десятину расскажете, а в Старые Починки, как сказал, грамоту посаднику передадите и ратоборцу из тройки."
"Лесана посмотрела вопросительно, на что наставник коротко пояснил:
— Позже зайдешь, объясню. Ступай пока.
Девушка кивнула и вышла.
— А ты чего расселся как на сватинах? — пробурчал Донатос.
— Иди, давай.
Тамир замялся.
— Ну? — наставник пихнул его в бок.
— Мне бы с Главой… Наедине… — сказал парень.
— Ишь ты… Ну, наедине, так наедине, — и Донатос вышел.
Следом за ним, храня на лице задумчивое недовольство, оставил горницу и Нэд.
— Глава… Сказать хочу. Только ты не подумай, будто я умом скорбен.
— Ну? — потерял терпение Клесх.
— Я навь вижу, и говорить с ней могу, — как в омут кинулся Тамир.
— Ишь ты, — спокойно отозвался ратоборец.
— И давно это с тобой?
— Года три уж.
— А молчал чего?
— Сначала думал — поблазнилось. Потом… побоялся. Слышал, как тебя Нэд выгнал, когда ты ему про Осененных рассказал. И про то, что наставник мой тебя высмеял тогда. А потом… не знаю, — признался колдун. — Наверное, привык в себе держать.
— ""В себе держать"", — передразнил его собеседник. — Со всякой навью говорить можешь или нет?
— Ежели не упокоенная — со всякой. Они сами являются, — сказал Тамир.
