Белян улегся на ворохе лапника, закрыл глаза и провалился в сон, даже не успев ощутить, как колючие ветки впиваются в бока.
А проснулся от жадного причмокивания. Распахнул глаза и уставился в кромешную тьму. Рядом кто-то шаркал, сопел, слюняво сглатывал…"
"— Кто тут? — тихо спросил юноша, мгновенно обсыпаясь холодным потом. — Кто?
— Родимай… голодно…
Юноша испуганно шарахнулся, потому что голос раздался всего в полушаге.
— Родимай…
Белян уткнулся носом в колени и всхлипнул.
— Голодно…
Пленник трясся, поскуливая от ужаса.
Вскорости от лежки Охотников послышался недовольный хриплый со сна голос:
— Чего ты там?
Ходящий торопливо пополз на четвереньках поближе к обережникам и подальше от страшного гостя.
— Можно тут лягу? — спросил, трясясь и оглядываясь во тьму.
— Еще чего, — недовольно пробурчала Лесана. — Катись обратно.
— Там… там… дикий ходит!
— Чего-о-о? — она села, с трудом продирая глаза.
— Дикий… — повторил Белян и попытался не стучать зубами на весь лес.
— А тебе-то что?
— Страшно… — и он затрясся еще пуще, потому что девушке было все равно, и она собиралась прогнать надоевшего пленника.
Охотница зевнула и прислушалась.
— Родимай… — снова причмокнула темнота. — Родима-а-ай…
Лесана потянулась к лежащим в изголовье переметным сумам, достала оттуда веревку, которой вязала Беляна к седлу, и шагнула прочь из круга. Парень в ужасе скорчился на земле, закрывая лицо руками, но вспышка мертвенного света просочилась и сквозь пальцы, ожгла глаза.
А уже через миг Лесана втаскивала в круг связанного оглушенного Ходящего — бородатого мужика, бледного, с ввалившимися от голода щеками и почерневшими губами.
Слабое голубое сияние озарило место ночлега.
— Вы поспать дадите? — сердито отозвался со своего места колдун. — Шастают туда-сюда…
— Вот. Гость к нам припожаловал, — Охотница пнула связанного Ходящего.
— Еще один?
— Этот дикий.
— Какой? — Тамир зевнул и подошел. — Крововсос тоже? Гляди, друга тебе приволокли. Обняться не хочешь? — насмешливо обратился наузник к Беляну.
Тот позеленел, сошел с лица и стал медленно отползать в сторону.
— Не надо… я все скажу… не надо…
— Чего скажешь? — оживился вмиг колдун.
— Все скажу! Только его не развязывай! — заверещал пленник, натягивая на себя Лесанин войлок и прячась под ним, как дите под лавкой.
— Да уймись ты! — девушка сдернула с юноши подстилку. — Чего заблажил?
— Он дикий! — едва не визжал Белян. — Дикие без ума живут.
