А уж, чтобы делать его что-то заставить и вовсе… Тут же ратиться надо, а много тебе мертвяк неповоротливый навоюет? Это они, когда в Ходящих перерождаются, шустрые. А Даром их долго не продержишь. Мертвая душа силы из живой за оборот высасывает.
Паренек приуныл.
— Ну и ладно! Вот вырасту, попрошу батю, чтобы в ершимскую дружину меня отдал. Научусь этим тварям бошки рубить.
Лесане от этого его пыла становилось гадко на душе. Горел мальчишка. Уж и жила в нем перекрыта, а все одно — естество не обманешь.
— А проклясть ты можешь, Мертвую Волю наложить? — снова лез под руку колдуну братец.
— Могу. И сестра твоя может, — пожал плечами Тамир. — А лекарь отраву такую сварит, что все кишки через зад вывалятся.
— Так уж и все? — недоверчиво протянул Руська.
— Ну, может какие и останутся, — зевнул колдун, вытягиваясь на мягком сене.
— Лесан, правда? — в голове паренька не укладывалось, что девке, пусть и вою, такое по силам.
— Правда, Русай.
— Отчего же ты Мируту не прокляла, когда он тебя лаял? — в голосе молодшего звенела горькая обида.
— Да сдался он мне. Разве ж дело — за пустой брех такую виру возлагать? Понял?
— Понял. Но вырасту, все равно ребра переломаю.
— Уймись уж, — усмехнулась Лесана. — Да домой ступай. Вон, мать с крыльца зовет.
— Можно спать к вам приду?"
"Руське совсем не хотелось уходить. Чего он дома забыл? Мать опять ругать начнет, что возле колдуна вертелся. Батя, поди, за ухо оттаскает, из-за неубранного хлева. Стешка будет в закутке своем выть по жениху, который все никак не йдет, под дождем растаять боится.
Елька бусы станет перебирать или рубаху вышивать. А пока отец светец не загасит, будут они все промеж собой языками молоть. Тьфу.
То ли дело Лесана. Слова зряшного не проронит. Не станет трепаться про козу, что, клятая, даже под таким дождем умудрилась огород вытоптать. Вспомнив про рогатую, мальчонок и вовсе загрустил. Позабыл, что мать велела сломанный рог ей вычистить. Эх, точно батя за ухо оттреплет.
***
Едва молодший Острикович ушел, как Тамир повернулся к Лесане:
— Ну и долго ты молчать собралась? Чего родителям не скажешь с сыном прощаться? Хочешь, чтобы удар их хватил от вестей твоих?
Девушка нахмурилась:
— Сама как-нибудь решу.
— Ты уже, вон, решила, когда в Цитадели ничего не сказала про соплю своего.
— Сам ты сопля супротив него. Вырастет, зубы-то тебе проредит, — не удержалась, огрызнулась.
— Чую, главный твой местник? — усмехнулся колдун. — Сперва с жениха бывшего стружку снимет, потом с меня.
