Поэтому лекарка сидела, глядя перед собой, и повторяла, как заклинание одно и то же слово: ""Нет, нет, нет, нет, нет…"" Ничего другого на ум не приходило. Ненавидела ли она Дарину? Нет. Злилась ли на Клесха? Нет. Верила ли в его верность? Нет. Может ли надеяться, что все станет, как прежде? Нет.
Нет, нет, нет, нет."
"Поэтому она снова и снова повторяла это ""нет"", которое вдруг стало казаться исполненным смысла.
Нет, нет, нет, нет.
Почему? Почему так глупо все в е жизни? Она никогда не считала себя наивной дурочкой.
Знала, что у Клесха были другие женщины. Вот только прежде ее это не ранило. Он проводил в дороге большую часть жизни. Как тут упрекнешь? Да и с чего бы ему хранить верность, если Майрико сама от него отказалась?
Но… прежде обережница точно знала свое место в жизни любимого мужчины, знала, что отличает ее от прочих. Она была особенной. К ней он возвращался раз за разом — к единственной, первой.
А теперь, кто она ему?
И страшное понимание накрыло с головой.
Ей нет места в его жизни.
И никогда уже не будет. Потому что есть женщина, которая любит его так, как не сумела она. Да, они не ровня, да, они непохожи, но она дала ему то, чего никогда не даст Майрико. Дом, семью, детей, свою любовь. Настоящую, которая не требует ничего. У нее только одна мольба: будь рядом!
Лекарка уткнулась пылающим лбом в колени. Ее соперница умна. Красива. Спокойна. Она ничего не просит. А отдавать готова многократно. Вот почему он остался. И Майрико знала — он никогда не предаст Дарину.
Знала об этом и сама Дарина. Потому и любила его. Если было что-то в характере Клесха особенного, так именно это. Преданность. Потому он и не забыл Майрико ее глупости. Она замахнулась на самое дорогое — на доверие. Подобное он так и не смог простить. Пытался. Но не смог.
А потом в своем странствии встретил красивую вдовушку. И когда спустя несколько лет вернулся, проезжая через деревню, увидел ребенка. Сына.
Клесх не помнил ни отца, ни матери. У него не было семьи. Он не знал ласки и заботы.
Ему не у кого было этому учиться. Он бы и не научился, скорее всего. Особенно после предательства Майрико. Если бы не Дарина.
Женщина, которая приняла его таким, каким он был: одиноким, вспыльчивым, ожесточенным, изуродованным. Приняла и неуловимо смогла переменить. Выпестовать в нем все то, что не удалось Майрико. Взрастить, взлелеять, воспитать, словно ребенка. И правда ведь, после своей пятилетней отлучки Клесх вернулся совсем другим.
