Наследница в алых шелках

Не разбилась вдребезги и не взорвалась, а просто перестала существовать, и Розамунда оказалась старой забытой возлюбленной, вторгшейся в новую жизнь мужчины.

«Молодые люди всегда влюбляются, если девушка хорошенькая».

Боже праведный, какая же она дура, что явилась сюда. А еще больше дура, что думала, будто их взаимное чувство называлось любовью. Она была просто подвернувшейся ему более-менее симпатичной служанкой.

Сердце заболело так, что перехватило дыхание. Ей хотелось рухнуть на колени и заплакать, чтобы облегчить боль.

Вместо этого она взяла себя в руки и заговорила отчего-то ясным голосом:

– Я путешествую сама по себе. Однако мне в дороге помогает друг, знающий Францию и Париж, так что я не совсем одна в чужой стране.

– Друг в Париже? Возможно, я знаю этого друга.

– Он не живет в Париже. Друг из Лондона. – Она замялась, но ей хотелось дать Чарлзу знать, чего она добилась за последнее время. – Мистер Кевин Реднор. Он достаточно часто приезжает в Париж, так что ты, быть может, все-таки с ним знаком.

Ее немного утешило его удивление. Его потрясение. Боль не ослабла, но гордости это помогло.

– Он родня Холлинбургу.

– Его двоюродный брат. Я имела удовольствие познакомиться с герцогом и довольно хорошо знаю это семейство.

Он широко улыбнулся, и на какое-то чрезвычайно горькое мгновение стал похож на Чарлза, которого она помнила.

– Ты все не так понял.

«Я приехала, потому что любила тебя и хранила об этом память пять долгих лет». Теперь она этого сказать не могла.

Он уже дал ей понять, что ее мечта была воздушным замком, а не чем-то реальным.

Как же она врала себе все это время? Когда они были возлюбленными, она была наивной и несведущей, но не теперь. Она знала кое-что о мужчинах. Он не сделал ни малейшей попытки найти ее, а найти ее было гораздо легче, чем его.

Дуреха. Глупая, глупая девчонка.

– Я все верно понял, – с легкой усмешкой ответил он. – По крайней мере, тебя содержат в достатке и, похоже, на прекрасных условиях. Как минимум ты избавила меня от переживаний, что мужчины таскают тебя по темным углам.

Я рад, что тебе повезло в жизни, Розамунда. Веди игру должным образом, и, вероятно, на следующий год рядом с тобой будет сам герцог.

Его слова застали ее врасплох, словно хлесткие удары по щекам. Они следовали один за другим, жестокие и безжалостные. Розамунда дала волю чувствам и уязвленной гордости.

– Говори тише и возьми себя в руки. Ты должна была знать, что я никогда за тобой не приеду.