Наследница в алых шелках

Она обхватила ладонью его шею и поцеловала его, чтобы он ей поверил. Она водила языком по его нёбу, пока он не взял ее лицо в ладони, и тогда они стали состязаться в поцелуях, давая выход взаимной страсти. Она ощутила в нем желание – сдерживаемое, но жаркое.

Потом его губы опустились на ее шею, а руки принялись изучать ее тело жадными ласками. Каждое прикосновение заставляло трепетать и все больше отдаляло от реальности. Ее поразило ослепительное наслаждение, когда он стал ласкать ее грудь. Ночная рубашка почти не защищала от его опытных прикосновений.

Затем и рубашка упала на пол, и она едва не заплакала от удовольствия. Не было никакого города. Никакой комнаты. Никаких стен, никакого мира. Лишь сужающееся между ними пространство и невероятные ощущения.

Сильные руки подняли ее в воздух, а потом нежно опустили, и она ощутила гладкость постельного белья обнаженной спиной. Увидела свои груди, твердые и стоячие, с такими напрягшимися сосками, что их возбуждало даже дуновение воздуха. Рядом с кроватью взметнулась белая рубашка.

Она повернула голову и увидела, как Кевин глядит на нее, пока раздевается, в его взгляде мелькают огоньки, а лицо застыло от желания.

Он лег рядом и обнял ее. Поцеловал, а потом глядел, как его рука легкими движениями ласкает ее груди. Посмотрел ей в глаза.

– Очаровательно, что ты сама не знаешь, как красива.

Кевин опустил голову к ее груди и провел языком по напряженному соску. От этого у нее перехватило дыхание, по коже пробежала дрожь, донося удовольствие до самых дальних его уголков.

Это повторилось вновь и вновь. Она купалась в восхитительной реакции своего тела. Снова начались ласки, ищущие, опытные, и каждая манила ее к еще более глубокой близости.

Розамунда немного пришла в себя, когда его ласкающая рука проникла между ее бедер. Она знала, что нежность не должна быть односторонней, но, когда протянула руку, чтобы коснуться его в ответ, он взял оба ее запястья и завел их ей за голову.

– В другой раз, – сказал он.

Вытянувшись податливым и желающим телом, она могла лишь принимать его ласки. Губами и ртом он повел ее к блаженству, и она с радостью покорилась ему, полностью отдавшись наслаждению и желанию, затуманившим ее рассудок. Бессильная перед медленно нараставшим возбуждением, она отбросила сдержанность и продолжала желать большего.

Внезапно все чувства, все желание сошлись в одной маленькой точке. Он погладил ее там, и мощь этой ласки заставила ее содрогнуться.