Наследница в алых шелках

– Если бы завтра обнаружилось дополнение к завещанию, по которому предприятие перешло бы к тебе, а она перестала быть владелицей, ты все равно женился бы на ней? – непринужденно спросил Чейз, словно в этом не было никакого вызова.

Чейз улыбнулся немного печальной улыбкой.

– Прости. Я вбил себе в голову, что мои добрые друзья тоже должны познать счастье.

Кевин глядел, как отсвет лампы играет в темно-красном бокале с портвейном.

– По-моему, у меня есть хорошая возможность стать счастливым. Однако во время допроса сегодня днем тетя Агнес сказала кое-что такое, что заставило меня поколебаться.

– Ты ее слушал? Когда она говорит, я стараюсь думать о чем-нибудь другом.

– Она сказала, что я ничего о ней не знаю. Это неправда. Я знаю довольно много, но… когда выстраиваю знания в одну цепочку, возникают пробелы.

– М-м. Например, как с ней познакомился дядя. Я знаю ее версию того, почему он дал ей немного денег. По ее словам, она заботилась о ком-то из его знакомых. Но когда и как? В ее биографии есть вот такие белые пятна.

– Возможно, тебе нужно спросить о них у нее самой.

– Я думал, вдруг ты уже знаешь. Ведь это ты ее нашел.

– Я дал тебе имя и город. Остальное ты сделал сам.

– Остальное сделала Минерва. Я предоставил это ей.

Чейз хорошо умел лицемерить, но Кевин достаточно долго его знал, чтобы определить, когда это случается.

– И твоя жена ни слова тебе не рассказала? В это верится с трудом.

Чейз также хорошо умел скрывать неловкость, но Кевин и это мог определить по некоторым признакам. Так что, когда Чейз встал, чтобы наполнить свой бокал, и немного оттуда отпил, прежде чем вернуться на место, Кевин в полной мере ожидал от него бесстрастной реакции.

– Как я сказал, тебе нужно спросить у мисс Джеймисон.

– А я спрашиваю у тебя.

– И верно, спрашиваешь. – В голосе Чейза зазвучало раздражение. Он сделал еще глоток. – Черт подери, ладно. Какие пробелы ты видишь? Я их заполню, если смогу. Минерва рассказала мне многое, но не все. Вот почему лучше будет спросить у мисс Джеймисон или у самой Минервы.

Ему бы не хотелось расспрашивать Розамунду, а к Минерве он по этому делу никогда бы не обратился.

– Она приехала в Лондон, когда ей было около семнадцати. Какое-то время была прислугой. Как долго?

– Примерно полтора года.

– Да. Тебе известно, почему она ушла?

Чейз врал. Кевин пропустил его ложь мимо ушей, поскольку уже обладал этой информацией.

– И куда она тогда пошла? Не к шляпнице, которая обучила ее ремеслу. Это было позже. Вот он – пробел.