Наследница в алых шелках

Самый большой.

– Как я это понимаю, она поступила работать в другой дом.

Чейз казался уверенным. Твердо уверенным. Это не было ложью, Розамунда говорила то же, когда они ехали в Париж.

Выражение лица Чейза чуть заметно изменилось. На нижней челюсти слегка заиграла жилка. Твердый, решительный взгляд послужил прикрытием.

– А по-моему – знаешь.

– Я предпочел бы не спрашивать. Возможно, в этом нет ничего важного, и я не хочу, чтобы она подумала…

Кевин выждал, пока раздражение Чейза уляжется. Ему нечем было себя защитить.

С его стороны было очень глупо не обращать внимания на то, чего он не знал о Розамунде. Но тогда ему и не требовалось знать что-то еще кроме того, что он ее желал.

– Она в то время была чьей-нибудь любовницей?

Чейз смерил его удивленным взглядом.

– Мне об этом неизвестно. Как я говорил, она снова пошла в услужение.

– И все же ты не говоришь мне, в какую семью. Это довольно странно.

Чейз откинулся на спинку стула.

Кевин растерянно глядел на кузена. Затем тучи расступились, и пролился свет.

Конечно. Какой же он идиот, что не заметил этого раньше.

Тут открылась дверь, и вошел Николас. Приблизившись, он посмотрел на них, и лицо у него тут же вытянулось. Он бросил на Чейза вопросительный взгляд, но тот лишь кивнул.

– Добро пожаловать обратно, Николас, – сказал Кевин. – Ты как раз вовремя, чтобы смягчить удар. Чейз только что сказал мне, что моя суженая была шлюхой.

– Мне следовало сразу все заметить. В конце концов, именно там я узнал, как ее зовут. У миссис Дарлинг.

 – Кевин размышлял над открытием, пока Николас усаживался. – Я полагал, что они просто покупали у нее шляпки. Не думал, что она там жила. Однако там было бы идеальное место для дядиного знакомства с ней, ведь это было одно из его любимых заведений.

– Ты принял новость до ужаса спокойно, – заметил Николас. – Это наверняка потрясение.

– Не то чтобы потрясение. Она прекрасно заполняет пробел.

– Но обнаружить… в смысле – узнать…

– Лучше сейчас, чем потом, – сказал Чейз.

– Ты так и сказал сегодня днем, – ответил Николас.

 – Я рассказал ему о твоих намерениях, и он позеленел. Я все из него выудил. Мы решили, что надо сказать тебе. Лучше сейчас, чем потом, сказал он.

– Я боялся, что Кевин устроит сцену. С проклятиями. С руганью. С едким сарказмом. Но ты только посмотри, как стойко он ведет себя, несмотря на крах его планов.

– Это оттого, что это никак не повлияло на мои планы.

Они оба уставились на Кевина. На лице Николаса читалось беспокойство.